— Моя.
— Красивая. Одобряю.
— Да?
— И я сейчас не только про внешнюю красоту.
Уточняет отец, чем окончательно меня удивляет.
— Когда ты успел переменить мнение?
— Как только узнал, что Диляра морочит тебе голову. Ахметовы — премерзкая семейка.
— Поэтому ты их не пригласил?
— И поэтому тоже. Ренат пытался у меня госзаказ из-под носа увести, представляешь?
— И что, даже не будет нотаций на тему «присмотрись хорошенько, Вероника не твоего круга»?
— Нет. Если она делает моего сына счастливым.
— Самым счастливым, бать.
Улыбаюсь я глуповатой улыбкой и делаю шаг навстречу Нике. Притискиваю ее крепко к себе и устраиваю ладонь на точеной талии.
С ней все иначе, чем с Дилей. Не напоказ. Не ради статуса. По-настоящему.
— Алексей Викторович.
— Вероника. Рад видеть.
— С днем рождения.
— Спасибо.
Коротко кивает отец и огибает наши сплетенные тела, чтобы присесть на корточки перед Сонькой, прижимающей к груди Марли. Батя внимательно изучает малышку и пленяет ее своим обаянием.
— А это что за прекрасная принцесса к нам пожаловала? Как тебя зовут, милая?
— Соня.
— Приятно познакомиться. Я для тебя — дедушка Леша. Если кто-то будет обижать, сразу мне говори. Хорошо?
— Хорошо.
Потрепав Соню по макушке, батя поднимается на ноги и уводит малых к детской зоне с оборудованной горкой, игрушечным конем, медведем и шарами. Вещает что-то про пиратов и трехмачтовые бриги и молодеет лет на пять.
Не удивлюсь, если Сонечка после общения с ним попросит домой настоящий корабль.
— Что это было? — округлив глаза, Вероника шепчет мне на ухо и вцепляется подрагивающими пальчиками в полы моей рубашки.
— По-моему тебя только что официально приняли в клан Северских. А у Соньки появился дед, который порвет за нее любого.
— Вот так просто?
— Люди меняются, Ник.
— Не все.
— Не все, — соглашаюсь я с ней, невольно вспоминая опустившегося в край Сергея, и испытываю гордость за собственного родителя. — Но мой отец — приятное исключение.
Вероника ошарашенно хлопает ресницами, а я проглатываю смешок и веду ее к столу, где Марк с Аней разграбляют тарелку с канапе. Приблизившись к ним, я вручаю Нике шампанское и поднимаю бокал, купаясь в абсолютной безмятежности.
— Ну что, за семью?
— За семью!
Чокнувшись со своей спутницей, а потом и с нами, брат охотно поддерживает мой тост. Мы наслаждаемся искрящимся напитком, пузырьки дарят необычайную легкость, и я краем глаза слежу за Марком.
Не могу не отметить того, как сильно он возмужал. Превратился из безалаберного тусовщика в достойного представительного мужчину.
Он даже сменил привычные драные джинсы с извечными толстовками на стильный стальной костюм. И я готов поставить не один свой гонорар на то, что сделал это не ради отца. А ради прилипшей к его боку девчонки с глазами пугливой лани.