По лесной дороге пронёсся яркий спортивный автомобиль.
Гордей. Её Гордей.
Нет, уже не её.
Лира упала на землю. Земля была влажной после дождя. Грязной.
Лире было плевать.
Она еще никогда не испытывала такой боли.
Она так его любила! Она ему поверила! Поверила! А он…
Лира уткнулась в свои колени и завыла.
Завыла жутко, страшно, горестно, больно…
Впервые в жизни она понадеялась на то, что будет счастливой.
Впервые.
Гордей… за что?
Она не знала сколько времени прошло. Вой сменился горестным стоном, а потом Лира просто провалилась в беспамятство.
А когда открыла глаза то с ужасом увидела несколько пар ног стоящих вокруг. Ног в грязных, старых, раздолбанных ботинках.
— И кто у нас тут такой нежный?
Хуже слов она услышать не могла. Хуже. Пошлее. Циничнее.
Впору было усмехнуться – её судьба не обладала особенной фантазией. Ей полагался только ужас и мрак.
Ничего больше. Ужас и мрак, всегда.
Всё черное.
Самоё чёрное, страшное, уродливое в этом мире предназначалось ей. Лире.
Она только посмела понадеяться на то, что её жизнь счастливым образом изменилась, но…
Но всё снова рухнуло в пропасть.
Лира вспомнила. Вспомнила как однажды уже ползла в грязи. Как её били. Ногами в живот. Страшно. А она ползла по мокрой жиже понимая, что не может по-другому.
Она знала, что если перестать сопротивляться её перестанут бить.
А еще она знала, что если перестанет сопротивляться, то потеряет себя.
Поэтому дралась до последнего.
Просто ждала, когда потеряет сознание.
Дождалась.
Тогда дождалась.
А сейчас…
— Убейте лучше сразу. Убейте…
Голос её не слушался. Она не говорила. Хрипела.
В голове всё так же был шум.
Гул.
Вой.
Словно раненный зверь внутри неё рвался наружу. Хотел выбраться из этой несчастной, сломанной, потерянной оболочки.
Человеческой.
Слабой.
Глупой…
Глупая, глупая девочка Лира поверила в то, что ей могут полюбить.
Поверила в то, что любимому будет всё равно, что она… она не такая чистая, как он хотел.
Грязная.
Ей казалось, что она всегда была грязной.
Не с рождения, нет.
С того момента как…
Наверное, с того момента как она поняла, что мужчины смотрят на неё как-то иначе. Не как на других девушек.
Ей было еще слишком рано это понимать.
Но она поняла.
Поняла разницу.
Были восхищённые взгляды тех, кто смотрел на неё как на талантливую спортсменку, гуттаперчевую девочку с открытой улыбкой и широко распахнутыми глазёнками.
И были взгляды, после который хотелось помыться, пойти в душ, а потом спрятаться.
Лира тогда еще не боялась этих взглядов. Скорее недоумевала. Было странно, что люди могут вот так смотреть на неё.
На яркую звёздочку с гимнастического ковра. На победительницу.