Склоняюсь к тому, что упыря и весь этот зверинец кто-то спустил с поводка.
Живой Хаос?
Не думаю.
Если бы Хаос знал, о чём сейчас ведутся переговоры, и кто будет ключевой фигурой, то он бы захотел меня уничтожить. Но Пустошь слишком велика, а когда я в ней появлюсь, предсказать невозможно. Да и припёрся я на Бродяге. Бесполезно следить за всеми человеческими Вратами, это лотерея.
Тогда что?
В глубине Пустоши есть Некто, направивший этих монстров на меня. Некто, желающий свести счёты или решивший, что я ему мешаю. И, честно говоря, дальше моя фантазия отказывает. Понятия не имею, что это за человек или существо.
Но теперь будем держать ухо востро.
И нести вахту с питомцем по очереди.
Остановившись на этой мысли, я вошёл в рубку, сел в капитанское кресло и посмотрел на экран радара. Всё чисто, крупных хищников нет. Мелочь радар, естественно, не засечёт, да мне это и не нужно. Вот только внешние люки следует проверить. А ещё лучше — задраить.
На мостик впёрлась знакомая панда с бутылкой соевого соуса в лапах. Точнее, в правой лапе. Из бутылки торчала белая соломинка, через которую Вжух потягивал свой любимый напиток. Гурман хренов.
— Таки нашёл, — ухмыльнулся я.
— Кто ищет, тот всегда найдёт, — глубокомысленно изрёк Вжух и попытался втиснуть свой жирный меховой зад в кресло навигатора. Фокус, естественно, не прокатил. Тогда питомец плюхнулся на ребристый пол, скрестив лапы по-турецки. — Здесь много чего есть.
— Например?
— Васаби.
— О, поздравляю.
— Спасибо, белый господин.
— Завязывай уже. Проблемы у нас.
— Какие? — искренне удивился Вжух. — Прибежит новый корм?
Я изложил питомцу свои опасения.
И подвёл черту:
— Нам придётся ждать Перевозчика, иначе не отогнать эту штуку к руднику. Сам я не справлюсь. При этом нас кто-то очень сильно не любит.
— И что это означает с практической стороны? — насторожился Вжух.
— Посменные дежурства. Пока ты спишь, я бодрствую. И наоборот.
— А как ты определишь, что моя очередь наступила?
В голову пришла внезапная мысль: Вжух может не разбираться во времени.
— Знаешь, что такое часы?
— Круглые диски с цифрами, по которым двигаются стрелочки.
— Верно. Эти стрелочки показывают время. На стену посмотри, — я указал на бортовой хронометр, по которому обычно весь экипаж сверяет часы. — В сутках двадцать четыре часа.
— Это я знаю, — перебил Вжух. — А почему делений двенадцать?
— Ну, типа день и ночь. Сутки — два оборота маленькой толстой стрелочки.
— Бро, я вырос в Пустоши. Тут солнце не заходит. Какие ещё часы?
— Люди для удобства придерживаются собственной системы счисления, — объяснил я. — Наш организм так привык. Мы спим в определённое время и должны ориентироваться по часам.