— Эй! — вдруг долетел до меня слабый, но раздраженный голос Карины откуда-то слева. — Вы закончили? А то у меня тут брюхо распорото, вообще-то! И я сейчас, походу, тоже сдохну.
Окровавленная, но живая, Карина сидела под стеной, зажимая рукой глубокую рану в боку. Лицо ее было бледнее мела, отчего яркие красные пятна и потеки смотрелись на нем особенно ярко. Правой рукой она шарила по полу, ища кинжал, оброненный в бою.
— Там Урил погиб. — зачем-то сказал я. Она так-то видела.
— Я тоже сейчас сдохну, если ты не поторопишься. — морщась от боли проворчала она. — Не стой столбом! Мертвые мертвым, живые — живым. Иди ко мне!
— Вот психованная! У тебя все мысли только о сексе!
— Ну извини, я лилиту! По другому регенерировать не умею! Иди уже сюда, если не хочешь, чтобы к твоим врагам присоединилась и верная слуга.
Кольнуло ощущение дежавю. Мертвые враги, кровь, и суккуба, требующая секса. Как тогда, на затоне. Я опустился рядом с ней на колени, осмотрел рану и с сомнением покачал головой.
— Даже не знаю, Кара… Как ты вообще собираешься это делать в таком состоянии?
Девушка сделала попытку томно потянуться — природа! — но тут же вскрикнула, потревожив рану.
— Просто поцелуй меня, дубина! Нежно! И на первое время хватит.
Я так и сделал. Наклонился и припал к раскрытым губам раненой красотки. Она в ответ с такой жадностью впилась в меня, будто пиявка, желающая выпить побольше крови. В какой-то степени так и было.
Сатир деликатно отвернулся.
— Не жадничай. — разорвав поцелуй, в котором с моей стороны не было ни любви, ни страсти, я с удовлетворением отметил, что на щеки союзницы стал возвращаться румянец. Да и кровь больше не сочилась из раны, хотя до полного выздоровления было еще далеко.
— Какое-то время еще протяну. — суккуба облизала губы. Дернула плечиком, чтобы выставить вперед грудь. — Но этого мало.
— Не здесь, Кара. И не сейчас.
— Так давай выбираться из этого склепа! Помоги мне встать!
Кряхтя и матеря особо прыткого адепта, который распорол ей живот, девушка смогла подняться на ноги. Но на этом прогресс и закончился. Почти сразу же она обмякла и упала бы, не подхвати я ее. Но хоть внутренности не вывалились, и то хорошо. Рана все-таки смогла схватиться.
— Ох и тяжелая же ты! — теперь настала моя очередь кряхтеть. Повернулся к сатиру и попросил. — Эстр, прихвати документы, а то у меня руки заняты. Пора выбираться отсюда.
Карина только выглядела, как фотомодель, которая питается солнечным светом и росой, но весила при этом, как атлет-тяжеловес.
— Ты же под Печатью? — удивилась лилиту, удобнее устраиваясь на руках.