На следующий день телега с имуществом землянина отправилась в путь, увозя из Магкаре Юлию в сопровождении четверых воинов. Охрану Жан-Поль отобрал из того десятка, который помогал ему с тренировками. Он выбрал наиболее честных из них, ориентируясь на недавно приобретенное предчувствие. К тому же, парни знали, на что он способен. Он заработал у них уважение. А когда он объяснил им, что вскоре начнётся война, то можно было позавидовать их энтузиазму в том, чтобы оказаться подальше от столицы.
Кацу не было точно известно, когда в город прибудет Флора. Он помнил лишь то, что она будет находиться в Магкаре на второй или третий день с начала наплыва беженцев. А до этого времени оставалось ещё несколько месяцев.
Парень не стал ждать, пока подорожают цены и станет поздно бежать на юг, поэтому и отправил вперёд Юлию. Она должна успеть прибыть в Портовый, снять дом и закупить товары до начала паники.
Сам же Жан-Поль продолжил упражняться с навыками мурка, которые отлично ложились на умения лесного рейнджера. Он обнаружил, что чем меньше привлекаешь к себе внимания тихим передвижением и использованием укрытий, тем дольше и эффективней можно использовать отвод глаз. Если же стоять прямо перед глазами «жертвы» и шуметь, то срок действия способности существенно сокращается.
День начала нашествия в город беженцев сложно было пропустить. Как только народ начал вереницей втягиваться в город, землянин занял стратегически важное место на углу дома в его тени, откуда открывался вид на ворота. Он сидел на небольшом деревянном раскладном стуле и потихоньку потягивал лёгкое вино. Рядом лежала походная сумка, вокруг которой крутился серый и подвижный молодой мурк.
Уже прошло больше половины дня. Светило давно перевалило за полдень. Жан-Поль с наслаждением впивался зубами в сочный рыбный пирог. Мурк на брусчатке с довольным урчанием выгрызал начинку из куска того же пирога. Кусок пирога замер на половине пути ко рту парня, взор которого был устремлён на толпу беженцев. Среди толпы эльфов выделялась низкорослая, худая и грязная девушка, лицо которой он узнал бы из тысячи.
В потрепанной серой тунике до колен и с накинутым на плечи расползающемся шерстяном плаще, она выглядела нищей бродяжкой. Но за этой серостью невозможно было спрятать красивых голубых глаз на симпатичном худом лице. Лишь уродливая стрижка под горшок каштановых волос портила общее впечатление, но для Жан-Поля Флора оставалась прекрасной в любом облике.
Парень встал, сложил стул и засунул его в крепления на проходной сумке. Сумку он закинул за спину, мурка подхватил на руки и двинулся вперёд подобно ледоходу, только вместо льда он раздвигал толпу. Один недалёкий эльф попытался ему двинуть по челюсти — не понравилось ему, что его толкнули. Кац играючи увернулся и легонько тюкнул в ответ, отчего эльф прилёг полежать минут на тридцать. После этого толпа начала расступаться до того, как к эльфам приблизится рослый человек.