Дети — настоящее богатство дивианцев. И это не преувеличение.
Достаточно посмотреть на грустную жизнь Октула Ньери, у которого все жёны и дети остались в Ач-Чи. Бездетность влияла на карьеру: его постоянно назначали на работу послом у низких, даже если он не хотел. Ведь считалось, что его ничего не держало на Дивии.
Никто не стремился с ним породниться. Хотя Октул отчаянно искал себе какую-нибудь жену. Но почему-то не находил. Так как он был уполномоченным помощником, то я не раз был свидетелем, как в дебатах оппоненты осаждали его презрительной фразой: «Да чего говорить с бездетным? Он же не поймёт ничего».
На Дивии процветала диктатура «яжематерей » и « яжеотцов» .
Правда, моё отцовство имело недостаток. Мой первенец — грязерожденный. Его ждала судьба Пендека или Нау. Он вырастет на ветроломе в презрении и невежестве. Он не получит хорошего детского образования, а когда придёт в Дом Опыта, то подвергнется презрению и насмешкам.
Странно: я не нашёл в себе нежных чувств к ребёнку, но переживал за его карьеру.
Или же меня снова охватил азарт? Мне захотелось легализовать грязерожденного и дать ему имя Саран.
Как это провернуть?
При помощи Внутреннего Голоса я стал вспоминать, что знал о детях Дивии.
Славные рода пышно отмечали свадьбы. Ведь это событие было больше политическим, чем семейным, хотя молодожёны нередко были братом и сестрой. Размахом праздников и многодневными пиршествами они мало отличались от некоторых малых народов из страны Дениса Лаврова. Разве что дивианцы не гоняли на акрабах, украшенных свадебными ленточками, и не палили в воздух из боевых озарений. На свадьбах славных воинов проводились показательные поединки жениха и невесты против тех, кто осмеливался бросить им вызов. Я на боевой свадьбе не бывал, но читал описания в скрижалях рода Патунга.
А вот рождение потомка не отмечалось. Наоборот — хранилось в тайне, пока ребёнок не начинал ходить. Аномальная детская смертность убивала младенцев, и праздновать их рождение «раньше первого шага на Всеобщем Пути» не принято.
Поэтому я ни разу не видел в центральных Кольцах матерей с младенцами. Даже мелких детей лет трёх-четырёх видел редко. Все они росли за заборами родовых дворцов, укрытые от невзгод окружающего мира, как маленькие Будды. Первые годы жизни Самирана тоже прошли в родовых дворцах Саран и Те-Танга, где он играл с братьями и сёстрами.
Дивианских детей я видел только на ветроломах. Как положено бедноте из трущоб, они ходили, где хотели, играли на помойках падали с ветроломов, пропадали в открытых шахтах Нутра Дивии и калечились, скатываясь по бесконечным лестницам на стенах Колец.