Под ногами радостно скрипел лед, вспарываемый лезвиями коньков. Над катком шумел ветер, подталкивая меня в спину. Мне наконец-то удалось приноровиться к конькам, которые специально для меня притащил Жюль. Я, набирая скорость, несся по краю замерзшего пруда. Над катком парили осветительные шары, изо рта клубами вырывался пар. Я наслаждался удивительной возможностью второй раз прожить свое детство. Все проблемы отступили, оставив меня наедине с упоительным чувством детского восторга. Да, тринадцать лет — это уже не детство, но в такие моменты ты ни о чем не думаешь. Ты просто катишься по льду, уворачиваясь от людей, и забываешь обо всем.
Ребята уже давно меня звали с собой. Оказывается, они пару раз в неделю приходят на этот каток. Сначала мое тело не соглашалось слушаться меня. Ноги разъезжались, равновесие постоянно терялось. Но опыт! Я в своем детстве достаточно много времени провел на коньках, и мне хватило буквально получаса, чтобы заставить это тело слушаться меня.
— Что ж ты скрывал свои таланты? — с трудом догнав меня, спросил запыхавшийся Борут.
— Сам не ожидал, что быстро вспомню. Я давно не катался, а тут видишь!
— Такие вещи не забываются, это как инстинкт, — поддержал меня Жюль.
— Смотрите, там Луиза с подружками, и Агата там же. Поехали к ним? — махнул рукой разгоряченный Борут, и первым устремился в сторону девчонок.
Несмотря на достаточно высокую стоимость посещения катка — 3 акта, народу все прибывало и прибывало. На сцене заиграл оркестр, добавляя веселья катающимся. Я ухватил Луизу, которая не очень уверенно держалась на коньках, и, слегка приобняв, не слушая ее визгу, понесся с ней по кругу. Вслед за нами устремились Борут с Агатой, и даже Жюль схватил какую-то девчонку и, радостно хохоча, принялся нас догонять.
Все закончилось веселой кучей-малой. Догнавший нас Жюль использовал нечестный прием: он срезал дорогу и, не сумев остановиться, свалился мне под ноги. Я полетел на лед, придерживая Луизу, чтобы она не расшиблась, тут же Борут влетел в нас, а за ним и другие посетители катка. Радостно смеясь, я помог выбраться своим и мы, слегка утомившись, отправились поближе к оркестру. Там, прямо на льду, было кафе со столиками, вокруг которых сновали официанты на коньках. С этой стороны катка на берегу пруда росли большие черные ели, которые отлично укрывали маленький закуток от ветра.
Вечером меня за мою безответственность отчитывал Семи. Я с улыбкой смотрел, как он ходит по комнате и ворчит:
— Нельзя быть таким! Как ты можешь развлекаться, когда над тобой нависла смертельная опасность?