День солнечный, даже жаркий — почему бы и нет? И мы, как были в спортивном, не переодеваясь, рванули за холодным лакомством. Теперь военнослужащего в Косте выдавала разве что короткая стрижка. У меня, впрочем, волосы не длиннее.
Купив в кафе две «розочки» с пломбиром, щедро политым вареньем и посыпанным орешками, мы двинули к свободному столику. Рядом, за соседним столиком, два солдата — по виду явно дембеля. Формально ещё в форме, но уже неуставного вида: рубашки расстёгнуты, пилотки заломлены, ремни болтаются. Пытаются склеить двух девчонок, которые сидят рядом и глупо хихикают. У обеих — кучеряво завитые головки, у одной на шее платок пестрый повязан, у другой на запястье блестят часики, явно импортные, может, и с золотым корпусом даже. Неплохо.
По нам с Костяном они лишь мазнули равнодушным взглядом — не интересны мы им. Да и плевать. Я на женский пол вообще не смотрю — после недавнего расставания с Мартой. А Косте с его детской мордашкой и щуплым телосложением — он в весе до шестидесяти боксирует — и вовсе сложно кого-то зацепить. Никто же в нём не признает олимпийского чемпиона. Впрочем, и во мне тоже. Мы ведь не легенды футбола.
Солдаты в глазах девчонок смотрятся куда как интереснее. Один блондин, другой брюнет — и оба могучие, выше меня ростом. Да ещё и орденская планка — вернее, целая грядка значков на кителях — впечатляет. Понавешали, чтоб сразу бросалось в глаза: мол, герои мы, от пуль врага не прятались! Мальчишки…
— Чё, днюху будешь отмечать? — спрашиваю я друга, у которого день рождения девятнадцатого сентября.
— Шутишь? У меня же бой двадцатого, не до праздников. Потом отметим, после первого.
Первого октября у нас финалы. А Костя тоже в отборочных участвует. Только у них в категории двадцать человек, а не четырнадцать, как у нас. Так что есть не только одна восьмая, но и одна шестнадцатая. Костян вообще начинает первым из наших — восемнадцатого сентября.
— Думаешь, выйдешь в финал? Сетку смотрел? Цюлов там маячит в полуфинале, а ты ему уже сливался.
— Ой, не ссы, — раздражённо отмахнулся друг.
— Мажем, что продуешь? На пинок? Давай: кто выиграет спор, тот с одиннадцати метров мячом бить будет по заднице.
— На три давай! — загорелся Костя.
— Думаешь, я промажу с первого раза? Не боись!
— Ну все, капец тебе, — надулся Костя, а я только довольно ухмыльнулся в ответ.
Лишняя мотивация. Ещё и во время боя ему что-нибудь обидное крикну — чтоб злее был.
Впрочем, Костя бой все же сольет — это я помню из прошлого. Вживую поединок не смотрел, но так как уже дембельнулся, будучи студентом, то мог покупать «Советский спорт».