— Да о чем вы говорит? Кто они, кто другие? — не понял почтальон.
— Сейчас в Москве насчитывается более десяти тысяч особей нечисти. И наши службы прекрасно осведомлены о том, какой научный трактат я пишу в свободное от работы время.
Нияз растерянно почесал затылок. Как любой советский человек, он привык доверять тому, что писали в газетах и говорили по радио. Именно по этой причине так сложно было поверить своему новому приятелю, хотя говорил он достаточно убедительно.
— А вы уверены, что все так серьезно? — попытался хоть как-то успокоить профессора почтальон.
— Куда уж серьезнее. — Виктор Леонардович испуганно сглотнул. — Вчера ночью мне постучали в дверь, так требовательно, словно я кого-то заливаю. Смотрю в глазок: там навь собственной персоной ко мне пожаловала. Я ее, конечно, не знаю, но повадки этой твари заметил в два счета.
— Постойте, это что же получается, нечисть к вам в человеческом образе заявилась? — поразился Нияз.
Профессор всплеснул руками:
— А в каком же⁈ И что тут, собственно говоря, удивительного. Обычное проявление мимикрии.
— Как это?
— Маскировка как у животных. Адаптация к чужому миру. Хочешь выжить — приспособишься, мы ведь даже состоим из разной материи. Но сейчас не об этом. Нам надо серьезно поговорить, а здесь… я думаю, не совсем подходящее место.
Почтальон огляделся, но так и не заметил кого-то подозрительного.
Они переместились в лес, подальше от посторонних глаз и ушей, чуть левее проторенной дорожки, и остановились возле деревянного стола, на котором местные жители любили «забить козла или ‘рыбу». Виктор Леонардович спешно вывалил на деревянную поверхность скомканные бумаги, исписанные сложными математическими формулами. Разложил их в несколько стопок и предложил Ниязу присесть.
«Прямо как на экзамене», — подумал почтальон и подчинился.
— Вот тут все самое важное, — положив руку на левую стопку, объявил профессор. — Основные тезисы и чертежи технологического решения. Во второй — расчеты погрешностей, побочных эффектов, рисков. Ну, а в третьей, — он слегка запнулся, — я произвел расчеты неминуемых последствий. Для нас, людей, а главное, для нечисти.
Нияз кивнул, совершенно ничего не поняв. Какие расчеты? Какие последствия?
Но его приятель все же виделся ему сумасшедшим параноиком, а никак не врагом народа.
Отстранившись, профессор мгновенно успокоился и выдохнул, словно после окончания исповеди. Достав папироску, он зажал ее зубами и с облегчением выпустил струйку дыма.
— Осталось самое простое: найти подходящее место. Но на этот счет у меня есть одна идея.