Проникновение
Глава 1. Проникновение
На вызов я прибыл первым. Патрульные машины, как всегда, торчали в пробках, из которых не помогали выбраться ни спецсигналы, ни громкоговоритель. Неудивительно, все-таки День Всех Святых на носу, обращений столько, что не знаешь, за что хвататься — то ли бумагами заниматься, то ли по адресам бегать.
Достав блокнот, авторучку, я приготовился записывать.
Только вот заявитель не торопился давать показания: вытер вспотевший рот, поправил растянутые треники — натянул их выше на заправленную майку — и наконец произнес:
— Сижу я, стало быть, дома, никого не трогаю. Жду сериал про этих, ну как их… про детектива мутанта «Паучьи сети»… А тут как загрохочет, и бабах. Я на кухню, а там чашка, разбитая на полу, валяется. Ну я, значится, убрал её и обратно к телевизору.
— Вас, простите, как величать?
— Сверчковы мы, стало быть.
— А имя, отчество?
— Роман Сергеевич.
— Хорошо, и что же у вас все-таки произошло, Роман Сергеевич? — уточнил я.
— А ничего особенного, только к самому началу я так и не успел.
Я недовольно нахмурился:
— Вы по какому поводу в граничную службу обратились?
— Так, это самое, по нему и обратился, — развел руками жилец. — Короче, досмотрел я серию, стало быть, а телевизор вдруг раз и сам собой переключился. И начал по канал прыгать туда-сюда, сюда-туда. Шестой, пятый, девятый, восьмой. Смекаете, к чему я клоню?
— Смекаю, — соврал я, прекрасно понимая, что вызов, к сожалению, ложный.
От заявителя разило так, что за версту учуешь. После такой дозы спиртного не то что белочка, черт ушастый померещится. Но выслушать все-таки стоило. Формальный рапорт себе дороже. А вдруг проверка или повторный вызов — пограничные приставы за такое быстро зацепятся. И в лучшем случае влепят выговор за халатность, а в худшем… Короче, послушаю, от меня не убудет.
Я вывел на чистом листе цифру один и вежливо поинтересовался:
— Что-то еще странное с вами сегодня происходило?
— Конечно, — шмыгнул носом мужчина. — С этого телевизора-то проклятущего все и началось, будь он неладен. Как только на нужный канал все возвратилось, рябь это проклятая началась. И что интересно, в самый ответственный момент, когда моя любимая реклама идет.
— Вы сказали, рябь? — уточнил я.
— Ну да, серая такая. Волнами побежала: сначала вдоль, а потом уж поперек.
— В телевизоре?
— Да нет же, — фыркнул заявитель и, почесав заросшую щетиной щеку, указал на старый ламповый агрегат марки «Электрон». — Если вы про него, так, значится, он уже лет десять не фурычит. Все выкинуть собираюсь, да жалко, а вдруг само собой починится.