Сидя над найденными трактатами и собственными исследования до самого вечера, она не сразу замечает, как в библиотеке появляется ещё кто-то, подходя к ней тихой поступью. Вэйчжи никогда специально не прятала то, чем занимается, но старалась не привлекать к своему увлечению лишнее внимание. Сейчас, слишком поздно понимая, что спрятать исписанные мелким почерком листы уже не получится, она вскидывает голову, намереваясь придумать что-то на ходу, и замирает, облегчённо выдыхая.
— Кай, ты меня напугал, — неловко смеётся она, пока Лун Тэнфэй с интересом скользит взглядом по её записям.
— Ты не пришла на ужин, — отзывается дракон, задумчиво продолжая изучать раскиданные по столу бумаги.
— Я немного потеряла счёт времени, — чешет нос Ли Чжи, начиная собирать бумаги в стопку. — Ты уже поел?
— Нет. Искал тебя, — смотрит на неё дракон, и Вэйчжи не может не улыбнуться его словам. — Ли Чжи, ты уверена, что это безопасно для тебя? — кивок на стопку листов в её руках.
— Думаю, я поняла, как именно нужно пользоваться тёмной ци. Я смогу её контролировать, не переживай, — улыбается она, поднимаясь со своего места. — Я до смерти хочу есть. Пойдём в столовую? Я умру от голода, пока буду идти до нашего дома.
— Потому что нужно следить за временем, — вздыхает Лун Тэнфэй, следуя за ней к выходу из библиотеки.
Неугомонная, любознательная и относящаяся к себе иногда слишком легкомысленно, такая Ли Вэйчжи раздражала до костей, но Лун Кай соврёт, если скажет, что не в силах её терпеть. Да, Вэйчжи однозначно было тяжело вынести, но её озорной блеск в глазах, смех, живой интерес ко всему вокруг и искренность приковывали к себе не хуже цепей, и Лун Тэнфэй уже давно бросил попытки сбежать от этого. Ли Чжи слишком сильно выделялась и запоминалась, и, вероятно, дракон был обречён уже с первой их встречи, как только увидел собственное отражение в чужих искрящихся смехом глазах.
Знала ли сама Вэйчжи о его привязанности к ней? Вероятно, да, но точно не догадывалась, насколько сильно дракон Тэнфэя одержим ею. Такая умная и такой бестолковая одновременно Вэйчжи, которая даже не представляла, какой ужасающе сильной властью обладает над своим драконом. Лун Кай стал преданным ручным псом, способным ради своего хозяина на что угодно. От осознания этого становилось плохо и хорошо одновременно, и, если бы у Тэнфэя спросили, хочет ли он что-то поменять, он бы уверенно ответил «нет». Грозный и величественный дракон, что был так уязвим перед своим сокровищем. Лун Тэнфэя совершенно однозначно всё устраивало.
— Кай, у тебя случайно не завалялся нигде пузырёк с острым маслом? — смотрит на него Ли Чжи, когда они усаживаются за один из столов в столовой.