Лун Тэнфэй смотрит на тарелку риса своей супруги и со вздохом достаёт из-за пазухи маленькую ёмкость с маслом чили. Несколько месяцев жизни с Ли Вэйчжи научили его невероятной предусмотрительности во всём, что касалось вина и острых специй. Он щедро поливает чужую тарелку красным от перца маслом и прячет пузырёк обратно за пазуху, наблюдая, как Ли Чжи тут же с аппетитом и широкой улыбкой приступает к еде. Время ужина давно прошло, и сейчас, сидя в опустевшей столовой, каждый из них понимает, что раньше Лун Тэнфэй ни за что бы не появился за столом даже на минуту положенного времени. Все соблюдаемые с детства правила клана казались чем-то совершенно второстепенным, тем, что можно подвинуть ради чего-то более важного. Ради Вэйчжи, которая никогда не следовала ни одному правилу ни своего, ни чужого ордена.
— Ты готовишь вкуснее, — делится своим мнением Вэйчжи, жуя красный от острого масла рис.
— Не болтай во время еды, — строго смотрит на неё Лун Кай, слишком явно краснея ушами.
Вэйчжи часто говорит ему комплименты и хвалит, но Лун Тэнфэй, кажется, никогда к этому не сможет привыкнуть. С самого детства ему повторяли, что нельзя подпитывать своё самолюбие и гордость и нужно быть скромным и сдержанным во всём, Ли Чжи же, воспитанная на темпераментном юге и многие годы впитывая в себя его яркость и открытость во всех проявлениях, была совсем другой. Она говорила всё, что думала, не скупясь на эмоции, и восхвалять Лун Кая, казалось, было для неё жизненной необходимостью, словно подпитывая изнутри дополнительной энергией. Дракон думает, что ему понадобится очень много времени, чтобы привыкнуть этому.
Из-за стола они поднимаются только спустя час, неспешно прогуливаясь по вымощенным камнем дорожкам. Это была ещё одна привычка Ли Чжи, которую Лун Тэнфэй долго не мог понять: всё делать неспешно. В Драконьем утёсе на трапезу отводилось определённое количество времени, больше которого сидеть за столом было просто неприлично, Вэйчжи же, привыкшая разговаривать за столом, просто не могла уложиться во временные границы, ведя себя так, словно времени не существовало и вовсе. Лун Кай знал, что на Юге было принято во время застолий вести беседы и смаковать вино, но к этой въевшейся под кожу привычке жены всё ещё не привык.
— Кай, — внезапно останавливается посреди дороги Ли Чжи, разворачиваясь. — Ты когда-нибудь хотел улететь отсюда?
Лун Кай не сразу понимает вопрос, озадаченно смотря на Вэйчжи, внимательно разглядывающую его и задумчиво улыбающуюся.
— Не думал об этом.
— Это так странно: у драконов такие большие крылья, но все они не летают дальше границ своей территории, — усмехается она.