— Я в курсе, спасибо, — ответил я, сдерживаясь, а Сэм вдруг заржал.
Это он развлекается. Здорово придумал, и главное — своевременно. Своевременно — это кстати, если кто не понял. Я сижу тут, пытаюсь понять, куда делась тварь, которой оторвать мне башку — дело одного движения, а Сэм понял, что это ужас как смешно. Так, а это что? Бах!
Пуля выбила облако каменной крошки из задней стены школы, залетев туда в окно. Вот он где, сумел, хоронясь за скелетом старой машины, добежать до укрытия. Ты глянь, даром что это мертвая тварь, а соображает уже как человек. Как тот человек, которым она когда-то была.
— Увидел его? — засуетилась за спиной Дрика.
— В школе… смотри на второе окно слева, — подсказал я.
Девушка вскинула автомат, навела прицел. Затем сказала тихо:
— Ага, тень шевелится, вижу. Что делать будем?
— Надо или добить, или прогнать, — сказал я. — Мы можем добежать до фургона и уехать, но тогда эта зараза начнет охотиться на Сэма. Нехорошо.
— Мы можем подъехать к нему на машине, — сказала она. — Добежать до фургона, я сяду за руль, а ты будешь стрелять.
Я обернулся и посмотрел на нее с уважением. Растет на глазах. А вообще бы мне самому до этого додуматься следовало.
— Хорошая идея. Сейчас… — сказал я и высадил в частом темпе в окно остаток магазина, напустив там целое облако известковой пыли. Тварь не показалась.
Люк, скрипучий стол, не менее скрипучий пол. Дверь нараспашку, первые лучи солнца прямо в глаза. Стволом дробовика во все стороны, но никто не напал. Тигр, задрав хвост трубой, бежит рядом, я даже споткнуться о него боюсь.
— Вы куда? — приник к окну Сэм.
— На сафари, — ответил я, рывком распахивая дверь «экспресса».
Железячно громыхнул остывший за ночь мотор, лязгнула негромко коробка где-то снизу, машина покатила.
— Не разгоняйся — не больше двадцати в час, следи, чтобы у меня сектор огня все время был правильным. Эх, надо было люк в крыше делать, а не панель ставить, — пожалел я напоследок.
— Постараюсь, — пробормотала Дрика, явно испуганная.
Сама предложила поохотиться, сама и боится. Но это ничего, я вообще-то тоже побаиваюсь — неслабо так побаиваюсь, до нервной дрожи.
По мере приближения к разрушенному зданию школы вдруг вновь оживился Тигр. Снова что-то заклокотало в его полосатой утробе, уши прижались к круглой голове, белоснежные клыки показались из-под сморщившейся верхней губы с растопырившимися усами. Хвост задергался мелко, затем пару раз чуть не хлестнул по бокам. Ты скажи, кот не то чтобы видит или унюхивает — он, похоже, именно «чует» каким-то образом этих мертвых тварей. Если это так, я не то что ящик тушенки ему в качестве кровати выдам, а ящик черной икры где-нибудь смародерю и коту скормлю.