— И что там тебе понадобилось? — спросил я.
Мутант мне не ответил и знаков никаких не подавал. Я посмотрел на Дрику, которая, стоя у меня за спиной, попыталась разглядеть тварь через оптический прицел, и тоже не преуспела. Зато спросила:
— А что он делает?
Кот, сидевший у самого люка, тоже ничего не сказал. Я посмотрел на Сэма, и он, видимо, совершенно правильно истолковал мой взгляд, пожав плечами. Пожимать я и сам умею — мне какие-нибудь здравые идеи нужны насчет того, что делать дальше. Самой здравой идеей было бы с вечера выдать одну рацию Сэму, чтобы можно было общаться и обсуждать совместные планы, но на это ума не хватило. А кричать теперь почему-то совсем не хочется.
Откинув сошки у «штайра», я водрузил его прямо на деревянную раму чердачного окна. Мутант рывком приблизился в прицеле, но ясности мне это так и не добавило: он продолжал повторять свои странные движения, не показываясь в поле зрения целиком.
— Спугнуть его, что ли? — пробормотал я, подводя перекрестие к тому месту, где за ржавым металлом должна была находиться голова твари.
Решиться стрелять не смог, поэтому посмотрел опять на Сэма. И увидел, как тот с перекошенным от злости лицом показывает мне руками: «Стреляй! Стреляй!». Ну вот, не один я такой умный оказался.
Дрика сопела прямо у меня за спиной, нагибаясь то в одну, то в другую сторону — я мешал ей смотреть в окно, поэтому пришлось рыкнуть на нее шепотом:
— Замри!
Мутант на месте, до него, с таким увеличением, рукой подать. Протяни руку и стукни прямо по спине. Но стукать не будем, мы вот так вот… Бах!
Выстрел треснул неожиданно громко, отдался металлическим лязгом, винтовка несильно ударила меня в плечо, а из листа железа вылетело целое облако рыжей ржавчины. Бах! Бах-бах-бах-бах! «Штайр» зачастил в самозарядной скороговорке, кромсая металл старого автобуса.
Мутант дернулся после первого же выстрела, рванулся в сторону, сопровождаемый появляющейся цепочкой дырок в старом металле, укрылся, пропав из виду. И не появлялся.
— Ну и что дальше? — спросил я сам себя.
Новых здоровых идей не появилось. Мутант не показывался. Идти смотреть не хотелось. Если он ушел, а мы не знаем, то сидеть на чердаке мы можем вечность. А уйти он мог вполне — я уже заметил, что твари эти хоть и мерзкие, но очень осторожные.
— Попал? — крикнул из трейлера Сэм.
— Попал! — ответил я. — А что толку?
— А для чего стрелял? — спросил он.
Я малость разозлился, вспомнив его жестикуляцию, но все же ответил:
— Чтобы спугнуть, на открытое место выгнать.
— А… — протянул он. — Так он не выгнался.