— Воспользуюсь вашим советом, сеньор… — Я склонил голову к плечу, давая понять, что желаю знать имя собеседника.
— Паоло, — охотно ответил мне он. — Паоло Фьярелли.
— Мне он не нравится, — подала голос Жанна, которая отлично знала, когда стоит разыгрывать картины «обиженная я», а когда нет. — Слишком слащавый.
Есть такое. И мне этот Паоло не нравится, из-за него, похоже, отсюда придется уезжать. А так хотелось еще недельки две-три тут побыть. Ладно, по идее, мне надо бы теперь перейти к теме «откуда вы мое имя знаете», но я не стану этого делать. Раньше так и поступил бы, а теперь — нет.
— Скажите, Паоло, а ндуи — это что? Арриго хвастался, что вечером он меня этой штукой угостит, а я понятия не имею, о чем идет речь.
— Ндуи — калабрийская колбаса, — не стал чиниться итальянец. — Она… Как бы сказать… Мягкая. Салями — твердая, а ндуи — мягкая, ее можно на хлеб мазать. И очень, очень острая.
— Так в Италии все колбасы острые, — резонно заметил я.
— Эта очень острая, — помахал указательным пальцем Паоло. — И не вздумайте запивать ее водой, от этого вам станет только хуже. Но если сдобрить ей пасту или нафаршировать баклажаны, то получается бесподобное блюдо.
— Вечером проверю. — Я отхлебнул кродино из запотевшего стакана. — Еда — тоже достопримечательность, надо все попробовать.
— Очень верная точка зрения, сеньор Алессандро. — На этот раз мой новый знакомец просто-таки надавил на окончание фразы.
— Да мне уже ясно, что вы не случайно тут оказались, — лениво и чуть безразлично заметил я. — Но сразу скажу — мне от вас ничего не нужно. В этой связи и вам не должно быть дела до меня.
— То, что случилось неделю назад в Риме, уже не секрет ни для кого. — Паоло сдвинул брови, давая мне понять, что шутки кончились. — О ваших похождениях говорят многие, и все сходятся в одном — этот русский либо фантастически глуп, либо столь же везуч. Мне ближе последняя версия.
— Говорила я тебе — не лезь ты в ту историю, — подала голос Жанна. — Но нет, ты же герой, тебе надо помочь женщине. А что толку? Ладно бы ты еще с ней переспал, хоть какой-то прок.
Ну нельзя сказать, чтобы я остался в убытке, при расставании баронесса Федерика вручила мне чек на кругленькую сумму. Настолько кругленькую, что я даже подумал, что он липовый, но в банке его обналичили без малейших проблем.
— Если я скажу «не понимаю, о чем речь», толку не будет? — уточнил я.
— Ни малейшего, — подтвердил итальянец.
— Тогда представьтесь, — попросил я его. — Мне нужно не имя, вы его уже назвали. Кто вы такой? От этого зависит, стану ли я беседовать с вами дальше.