— Вчера, сразу после того, как ты уехал. С ним прибыли еще два человека. Серьезные, даже не улыбаются.
— Их я уже видел. Довольная, что милый пожаловал?
Клеопатра несколько раз быстро кивнула.
— Конечно. А еще… — она радостно улыбнулась. — Алекс сказал, что приедет ко мне в Дурбан.
— Чего?
— В Африку приедет.
— Вот тебе и здрасьте. Турнули со службы, что ли? — буркнул я. — Знаешь, что… Позови-ка ты его в беседку возле ручья. И виски туда притащи. Там у меня в саквояже початая бутылка есть. И кофе…
Арцыбашев явился незамедлительно.
Я плеснул в стакан и подвинул его к подполковнику.
— Михаил Александрович… — Арцыбашев взял виски, но пить не стал и неожиданно принял строевую стойку. — Сначала разрешите поблагодарить вас за заступничество. Вы… — он слегка замялся. — Вы очень выручили меня. И если я могу как-нибудь…
— Пустое, — оборвал я подполковника. — У нас своих не бросают. Все благополучно разрешилось?
— Да, Михаил Александрович. Меня отзывали в Россию, а там… — Арцыбашев пожал плечами. — Скорее всего — суд. Посадить — не посадили бы, но разжалование и позорная отставка была гарантирована. Но потом вдруг все резко отменили. А уже здесь, я узнал от Пьера, что это вы заступились.
— Хорошо, что все обошлось. А теперь проясните мне, каким образом вы оказались здесь, да еще с сопровождением.
— Поступил приказ, — ответил Арцыбашев. — Срочно выдвинуться сюда и взять пансион под охрану. При этом приказано защищать вас даже ценой своей жизни. Все равно от кого. Приказ совпал с моей реабилитацией и, я подумал, что так подействовали ваши угрозы. Увы, что изменилось, не знаю, никто не потрудился сообщить. А лишние вопросы задавать начальству не приучен. Верней отучен навсегда. Ах да… просили еще передать, что вы всегда будете другом Российской империи и прочие выражения признательности. Этот пансион — собственность российского диппредставительства в Швейцарской конфедерации — соответственно — является территорией Российской империи. Так вот, он поступает в ваше полное распоряжение, настолько, насколько вам потребуется.
«Твою мать… — ругнулся я про себя. — И чего вдруг раздобрились? Понятно, что ничего не понятно. Все запуталось еще больше…».
— А что до утечки информации? Я о Пьере.
— Это исключено, Михаил Александрович, — с досадой в голосе сказал подполковник. — Я уже успел провести некоторое расследование. Вы же сорвались в город неожиданно. А после того, Пьер никуда не отлучался. Каким образом он успел бы передать информацию? Телефона или почтовых голубей здесь нет.
После недолгого раздумья я кивнул.