Клео внимательно выслушала меня и сразу ответила.
— Все просто, Мишель. Дело в честолюбии и расчетливости. Увы, женщины гораздо расчетливей чем мужчины и меньше подвержены моральным рамкам в достижении своих целей.
— Причем здесь честолюбие? Какие цели? Она с потрохами заполучила Уинстона. Черт побери, да я сам свел их.
Клеопатра снисходительно посмотрела на меня.
— Ты ничего не понимаешь, Михаэль. Как думаешь, почему она его, а не тебя выбрала?
— Ну… у русских есть такая пословица, лучше держать синицу в руках, чем журавля в небе. То есть, вероятность заполучить меня была гораздо меньше, чем заполучить Уинни. А еще, с моей жизнью, очень большая вероятность остаться вдовой.
— И это тоже. А еще она поняла его потенциал. То, что он может вознестись гораздо выше тебя. А ты… ты стал главным препятствием для этого. Сам же говорил, что у него были проблемы с избранием в Палату общин из-за плена? Ты главный компромат на ее мужа. А устранив самого Майкла Игла, главного врага Британии, Черчилль раз и навсегда реабилитировал бы себя. И открыл дорогу на самый верх. Не спорю, Уинстон мог сопротивляться, но ты даже не представляешь, на что способна умная женщина. Он и сам не понял, как она его обратила в свою веру.
— Черт…
Вот тут все стало на свои места. И одновременно пришло решение, как поступить с ними. К черту, пусть живут. Есть кое-что похуже…
Глава 17
Швейцарская Ривьера. Шильонский замок.
2 июля 1903 года. 20:00
Очень ожидаемо, мирная конференция закончилась абсолютно ничем. Газетчики наперебой расхваливали императора России Николая и единодушно признали его звездой мероприятия. Царь-батюшка проявил небывалую активность и выдвинул кучу идей по разоружению и вообще, удержанию мира во всем мире. О том, что оные идеи были очень трудно реализуемыми, вследствие чего, практически бесполезные, в газетах помалкивали.
Гегемоны, пользуясь случаем, порешали свои насущные проблемы, но никаких прорывов между Британской империей и Южно-Африканским Союзом не случилось. Да и не могло случится.
Этими абсолютно ненужными переговорами бритты просто замыливали глаза мировой общественности.
Перед тем как обрушить всю свою мощь на буров.
Ну да и хрен с ними.
Я осторожно вздохнул и невольно поморщился — грудь все еще болела при каждом вздохе, правда уже терпимо.
К благотворительному балу по случаю завершения мирной конференции, окончательно восстановиться так и не получилось — но отменять миссию я не стал — на ногах держусь — да и ладно. Если что — будем превозмогать — не первый раз.
Собираться начал за два часа до отправки. А Клео так вообще, чуть ли не с самого утра.