— Мистер Стерлинг, — сказал он через полчаса, — если Вандербильты доверяют вашему банку, значит, и мы можем доверить. Union Docks переводит основной корпоративный счет в Merchants Farmers Bank.
Вернувшись в банк к трем часам дня, я ощущал удовлетворение от успешно проведенной утренней кампании. За четыре часа переговоров мы переманили клиентов Manhattan Commercial на общую сумму более полутора миллионов долларов депозитов и кредитных линий. Но это был только первый этап операции «Гарпун».
В моем кабинете меня ожидали Бейкер с новыми документами и О’Мэлли с шифровкой от наших европейских контактов. Секретарша уже подготовила свежий кофе и разложила на столе карты банковских связей между Нью-Йорком, Лондоном и Цюрихом.
— Босс, — доложил Бейкер, — Atlantic Shipping официально уведомила Manhattan Commercial о расторжении кредитного договора. Консорциум кофейных импортеров сделает то же самое завтра утром. Union Docks Corporation ждет окончания текущего месяца.
— Отлично, Чарльз, — кивнул я, изучая финансовые отчеты. — А европейская часть операции?
О’Мэлли развернул шифровку на фирменном бланке Credit Suisse:
— Патрик Маколи, наш человек в Цюрихе, связался с руководством трех лондонских банков. London County Bank, Deutsche Bank и Credit Lyonnais получили «конфиденциальную информацию» о возможных проблемах Manhattan Commercial с американскими регуляторами.
— Какую именно информацию? — уточнил я.
— Намеки на связь с контрабандными операциями и возможное давление со стороны казначейства США, — объяснил О’Мэлли. — Ничего конкретного, но достаточно, чтобы заставить европейских банкиров нервничать.
Я подошел к окну, выходящему на Стоун-стрит. Внизу спешили клерки и брокеры, но скоро финансовый район узнает о первых серьезных проблемах Manhattan Commercial Bank.
— Джентльмены, — сказал я, поворачиваясь к сотрудникам, — активируем вторую фазу операции. Бейкер, свяжись с нашими контактами в Barclays Bank. Передай, что «осведомленные источники» в Нью-Йорке выражают озабоченность финансовой устойчивостью Manhattan Commercial.
— Конкретные претензии? — спросил Бейкер, приготовившись записывать.
— Скрытые убытки по кредитам, связь с сомнительными операциями, возможные проблемы с регуляторами, — перечислил я. — Ничего прямых обвинений, только «озабоченность» и «осторожность».
О’Мэлли кивнул:
— Европейские банки крайне чувствительны к репутационным рискам. После недавних проблем с германскими кредитами они предпочтут перестраховаться.
Я сел за стол и начал составлять детальный план координации атаки на ликвидность Manhattan Commercial. Три лондонских банка предоставили им краткосрочные кредиты на общую сумму один миллион долларов. Если все три потребуют досрочного погашения одновременно, это создаст критическую нехватку наличности.