— Чего надо?
Вадик посмотрел на меня, подмигнул. Было у моего приятеля странное увлечение: любил он похохмить, задавая глупые и порой неудобные вопросы. Но задавал он их не всем подряд. Страдали от его дурной привычки либо старики, либо неразумная малышня. И, конечно же, местная нечисть. Да и почему, собственного говоря, над чужаками не поиздеваться, сам бог велел их на место ставить — вон как у Николая Васильевича Гоголя Вакула знатно черта приструнил. Наверное, Вадик и возомнил себя таким вот кузнецом.
— Колян, чего нос повесил? — поинтересовался мой приятель.
— Ничего не повесил.
— Опять, небось, по кладбищу шастаешь, могильщиков пугаешь?
— Чего?
— Хватит, говорю, местных алкоголиков пугать. А то возьмем с пацанами и в болото с Невестиного моста скинем.
Колян ничего не ответил. Он после того, как с крыши хлобыстнулся, а потом откопался, стал знатным тугодумом. Бывало, задашь ему вопрос, он уставится в одну точку, рот раскроет и стоит, губами жует их, словно телок на привязи. Местные бабы поговаривали, что это его темная сущность к себе прибирала. Мужики, напротив, кривили рожи и махали рукой, мол, стебанулся, да и шут с ним.
— Колян, а ты слыхал про Чертовы Ворота?
— Чего? — насупился тот.
— Их еще Собачьей Норой называют, — пояснил Вадик.
— Столбы, чё ли?
— Ага, они самые, — обрадовался приятель.
Колян нахмурился еще сильнее:
— Ну и чего с ними не так?
— Вот мы с Димычем хотели поинтересоваться у тебя, правда, что от них несчастья сплошные, или врет народ?
— Кому несчастье? — не понял Колян.
— Как кому, людям. А ты чего подумал?
— Ничего не подумал.
— А чего тогда спрашиваешь?
— Это не я спрашиваю, а вы, — равнодушно ответил мертвяк.
Вадик скрипнул зубами, а я тихо хихикнул и расплылся в улыбке.
— Один-ноль в пользу Коляна!
— Хватит, мы еще даже не начинали, — насупился Вадик.
Обиделся. Как других подтрунивать, так это он первый, а как его задели, так сразу губы дуть. Но тему мой приятель затронул интересную, и я решил расспросить Коляна поподробнее, вдруг и правда что толкового расскажет.
— Как думаешь, действительно те столбы беду накликать могут?
Мертвец всерьез призадумался.
— Не знаю, вот я через них вроде ходил, и ничего со мной дурного не происходило, а батьке один раз поперек слово сказал, так он меня с крыши того, ну как бы…
— Так это тебя дядя Женя с крыши скинул, что ли? — поразился я.
Колян молча опустил голову, но на этот раз не завис, а задумался. Потом резко мотнул головой, словно отгоняя от себя ненавистные мысли, и тихо объяснил:
— Он не специально, просто сильно перебрал накануне. А на крыше скользко было. Да и сказал я не вовремя, под руку.