Наглая птица замерла, сощурилась, пытаясь взглядом меня испепелить, но, видимо, магии в таком теле совсем не осталось. Петух тяжело вздохнул и моргнул. Я медленно разжал его ключ, готовясь в случае чего снова перекрыть звуки.
– Чё тебе?
Я так задумался последствиях возвращения во дворец, что совсем забыл подготовиться к разговору. И вот мы молча и с неприязнью пялимся друг на друга – я на ступеньках, он у меня на руках.
– Ладно! – петух снова вздохнул. – Женюсь я на ней, так и быть. Она, конечно, безродная, но фигурка – что надо! Эй! Эй! Вальдор, ты чего?! Х-х-х… – он захрипел и задёргался, глаза закатились, изо рта потекли слюни.
Вздрогнув, я разжал руку и качнул головой, прогоняя наваждение. Мною управляла ревность… Я был не готов терять Валенту…
– Не, ну а чё такого? – отдышавшись, спросил петух. – Виарана скорее сожрёт свою корону без соли, чем позволит своему сыночке-корзиночке жениться на безродке. Да и что ты можешь ей предложить? Только роль тайной любовницы! А такой бриллиант заслуживает того, чтобы её выводили в свет, кружили в танцах и зажимали по углкх-х-х…
В этот раз руку я разжимал куда медленнее, хотя и душил куда-то более осознанно. Но мерзкий петух был прав. Поговорить-то я с матерью поговорю, и даже расскажу всё брату о её планах, когда он найдётся. Однако как заставить королеву прислушаться к голосу разума, когда она давно живёт во власти жадности?.. И чего я хочу от мага, заточённого в теле петуха?..
– Защищай её ценой своей жизни, понял? – прошипел я, тряся птицу.
– П-п-п-п-пнял… – выдавила она с трудом.
– Вальдор? – раздался такой нежный голос, что я зажмурился, наслаждаясь послевкусием своего имя, прозвучавшим из её уст. – Что вы тут делаете? – с подозрением спросила Валента.
Да уж! Представляю, как я выглядел! Здоровенный мужик душит бедную несчастную птичку… Мне стало стыдно, щёки покраснели, и я опустил взгляд. Моя иномирянка спустилась и задумчиво произнесла:
– Наверное, если свернуть ему шею, то будет быстрее и проще.
Мы с петухом переглянулись, дружно сглотнули и медленно повернули головы к Валенте.
– Птичку… жалко… – выдохнул я, разжимая руку. Моя иномирянка прыснула. И от её смеха стало так легко, будто я проглотил облако!
– Я тебе потом расскажу, откуда эта фраза, – отсмеявшись, сказала Валента. – Так что вы тут делали? Кофе попьём?
Мы прошли на кухню, где я заказал нам по рафу с кленовым сиропом, а моя иномирянка накрошила петуху хлеба и отвесила подзатыльник полотенцем, когда эта наглая птица потребовала мяса с сыром. Я рассказал о рецептах отца, которые помогут мне печь очень вкусные булочки, и Валенте не придётся тратить на них магию. Она слушала, казалось, вполуха, думая о чём-то о своём, но при этом задавала наводящие вопросы по теме. Как объяснить её состояние, я не знал, и решил не заострять внимание.