На кресле лежала небрежно брошенная сорочка. Светло-кремовая, почти прозрачная. Над моим ухом шумно вздохнули. Горячее дыхание защекотало шею. Ладони Шаннера сомкнулись на моей талии.
Под кожей вспыхивали и гасли искорки желания.
Я застыла, стараясь перевести дыхание. Нет, Аэри! Перед приёмом это неуместно! Ещё не хватало опоздать!
— Опять третировала брата? — Смешок над ухом.
— Нет, ни капли. Это поклёп, — я тихо засмеялась и ойкнула, когда крупный клык прикусил ухо.
Мурашки пробежали от шеи вниз. Приятное покалывание охватило стопы.
— Верю, Аэри, — в низком голосе теперь слышалась нежность. Я затаилась, впитывая по капле драгоценную эмоцию. Таким этот мужчина был только для меня, — я должен извиниться за то, что посчитал твоего брата неспособным к активной деятельности после всего произошедшего. Юный Кэссард сумел удивить.
Тогда мы чуть было не поссорились. Я откинула голову на плечо мужа, жмурясь. Кэс сумел доказать не только кронпринцу, но и императору, что во дворец его взяли не за родство с принцессой, не за красивые глаза и умение пудрить мозги придворным дамам.
Теперь мой близнец возглавляет Службу Охраны дворца, успешно сотрудничая с обоими братьями Ринтернами. О том, кем был глава ордена Золотых мух, от нас никто не узнал. Я понимала, зачем это нужно Шаннеру — он оберегал друга от опалы и сохранял его репутацию.
Малькольм был неплохим парнем… когда держал свой острый язык за зубами и спал этими самыми зубами к стенке. Можно сказать, что мы подружились. Кроме того, Энрис ясно дал мне понять, что однажды братья Ринтерны встанут во главе своего Крылатого рода и войдут в свиту Энриса. Однажды. Но этот будет уже совсем другая история. Наверняка не менее интересная, чем наша.
— Кэс всех нас удивил, — отозвалась я тепло.
Ладони Шаннера поднялись ещё немного выше. С губ против воли сорвался едва слышный вздох.
— Вечером после приёма поднимемся в небо. Вместе. Хочешь? — Жаркий поцелуй вспыхнул на моём плече.
— Да! — Воскликнула быстрее, чем собиралась.
Ответом стал негромкий смех.
— Понравилось? — Зубы прихватили кожу на ухе.
Мы точно говорили о полёте?
— Очень! — ответила, не задумываясь.
В тот самый миг, когда я поднялась в небо вместе с Шаннером, я влюбилась в полёт.
Кажется, я готова была мчаться в облаках вечно. Мне не было страшно, я и мысли не допускала, что муж меня уронит. Мы сливались сердцами и душами, были одним целым. Не было никого на свете, кому я бы доверяла больше Шаннера Мъярга.
И совершенно зря я опасалась супружеских обязанностей… Да.
В высоком стрельчатом окне напротив отразилась немного растрепанная красавица в темно-фиолетовом платье без рукавов. От лифа к рукам шли две широкие ленты, обвивавшие предплечья браслетами. Волосы девушки отливали приятным золотисто-каштановым цветом. Больше я не позволяла себя красить в новомодный белесо-желтый, который почему-то считался признаком красоты и тонкого вкуса среди придворных красавиц.