– Этого не может быть, – бормочет она. – Не может быть…
Мы собираемся в библиотеке. Кто-то зажигает больше свечей. Тени пляшут по стенам, делая все происходящее похожим на кошмар.
– У него не было проблем со здоровьем, – мать хватает Моргана за рукав. – Он был здоров! Совершенно здоров! Как он мог просто… просто умереть?!
Ее голос срывается на крик.
– Эрика, прошу, успокойся, – дядя Ласло пытается увести ее от тела, но она вырывается.
– Нет! Нет! Это невозможно! Еще час назад он сидел за столом, говорил, смеялся…
Икер и Морган отходят в угол, склонив головы. Они о чем-то шепчутся, бросая взгляды на нас. Я не могу разобрать слов, только вижу напряжение в их позах.
– Что вы там обсуждаете? – резко спрашивает Ласло.
– Ничего, – Морган выпрямляется. – Это очень странно. Внезапная смерть здорового мужчины.
– Нужно дождаться доктора, – твердо произносит дядя. – Только он сможет определить причину. А пока не будем делать поспешных выводов.
Ханна все так же молчит. Она стоит в стороне, обхватив себя руками. Не плачет. Даже не смотрит на отца. Просто стоит, словно статуя.
Гюнтер подходит ко мне, касается моего локтя:
– Калли, тебе нужно присесть. Ты вся дрожишь.
Я даже не заметила, что меня трясет мелкой дрожью.
– Я в порядке.
– Нет, не в порядке. Садись.
Он мягко подталкивает меня к креслу. Я опускаюсь, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Время тянется мучительно медленно. Мать рыдает, уткнувшись в платок. Морган и Икер продолжают перешептываться. Ласло расхаживает по комнате, заложив руки за спину.
Наконец, слышится стук копыт, голоса в прихожей. Доктор Вейс входит, неся черный саквояж. Пожилой мужчина с седыми бакенбардами и усталыми глазами.
– Где пациент? – он оглядывается и замирает, увидев тело. – О господи…
– Доктор, пожалуйста, – Ласло подводит его к кушетке. – Скажите нам, что случилось.
Вейс склоняется над отцом. Открывает саквояж, достает инструменты. Осматривает глаза, рот, прощупывает шею. Нюхает губы отца, морщась.
Мы наблюдаем в абсолютной тишине. Каждое движение доктора кажется невыносимо долгим.
Он выпрямляется, вытирая руки платком. Лицо его мрачное.
– Что ж… – он медленно поворачивается к нам. – Боюсь, новости крайне тревожные.
– Говорите же! – срывается мать.
– Господин Грейс был отравлен.
Слова раздаются, как удары грома.
Отравлен?!
– Что?! – Ласло делает шаг вперед. – Вы уверены?
– Абсолютно. Специфический запах миндаля, расширенные зрачки, характерная гримаса… Все указывает на цианид или подобное вещество. Смерть наступила быстро, в течение нескольких минут после приема яда.