Тишина.
В комнате повисает звенящая тишина.
– Убийство? – шепчет Морган. – Здесь? В этом доме?
– Но как… кто? – Мать хватается за грудь.
Все оглядываются. Смотрят друг на друга. Подозрение, страх, недоверие – все смешивается в воздухе, делая его тяжелым.
– Это невозможно, – бормочет Икер. – Мы все были здесь. Все свои…
– Именно, – Ласло обводит нас взглядом. – Посторонних не было. Только семья и… гости.
Неловкая пауза. Морган хмурится, а Икер напрягается. Я вижу, как сжимаются его губы.
– Что вы хотите сказать? – холодно спрашивает Морган.
– Ничего. Просто констатирую факт.
Все переглядываются.
Перешептываются.
Каждый пытается понять, кто бы мог это сделать?
И вдруг Ханна делает шаг вперед.
– А разве не очевидно, кто виноват? – тихо произносит она.
Все поворачиваются к ней.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает дядя.
Ханна медленно поднимает глаза. Смотрит прямо на меня.
– Кому была выгодна смерть отца? Кто больше всех хотел избавиться от него?
Мое сердце уходит в пятки.
– Ханна, о чем ты?
– Калли, – жестко произносит она. – Отец заставлял тебя выходить замуж против твоей воли. Вы ссорились. Ты ненавидела его за это решение.
– Что?! Ты с ума сошла, Ханна! – повышаю голос, и чувствую, как ярость, смешанная с чувством справедливости закипает во мне.
– Ты сама говорила, что твое мнение никого не интересует. Сегодня, за ужином. Все слышали.
Мать смотрит на меня, и в ее глазах я вижу что-то страшное – сомнение, переходящее в уверенность.
– Ты ведь действительно была против этого брака, – шепчет она, прижимая руку ко рту. – Господи, как ты могла пойти на такие радикальные меры?
– Мама, нет! – Я бросаюсь к ней, но она отшатывается. – Я не делала этого! Клянусь!
– Ты не могла принять его решение, Калли – голос матери становится громче и истеричнее. – Ты спорила с ним, дерзила!
– Да, я была против! Но я никогда не стала бы травить отца! – Слова вырываются из меня. – Я скорее сбежала бы! Уехала куда угодно! Но убить собственного отца?! Как ты можешь так думать?!
Ханна делает еще шаг, и ее лицо искажается праведным гневом:
– Ты лжешь! Ты всегда была эгоисткой! Тебе было все равно на семью, на честь, на долг!
– Ханна, замолчи!
– Нет! – она разворачивается к Вильтерам, и голос ее звенит от возмущения. – Она ни за что не хотела замуж за Икера! Презирала саму мысль об этом браке! Говорила, что лучше умрет!
– Я не говорила таких слов!
– Говорила! Я слышала! – Ханна указывает на меня дрожащим пальцем. – Она готова была на все, лишь бы избежать этой свадьбы!
Морган Вильтер обменивается долгим взглядом с сыном. Икер бледнеет и отводит глаза.