Она замолкает, и я вижу, как ее плечи гордо поднимаются вверх под идеально сидящим платьем.
– На самом деле что? – шепчу я, чувствуя, как холод пробирается по спине.
Мама поворачивается ко мне, и в ее глазах я вижу какой-то хищный огонек.
– На самом деле, Калли, женщины нашей семьи всегда были сильнее мужчин. Мы просто позволяем им думать иначе. Икер Вильтер – красивый, напыщенный мальчишка. Ты говоришь, что он тебя раздражает? Отлично. Используй это. Выйди за него замуж, роди наследника, а потом делай что хочешь. Он будет у тебя в руках, если ты будешь достаточно хитра.
Я отступаю на шаг, не веря своим ушам.
– Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я превратила свою жизнь в какую-то манипуляционную игру? В иллюзию? В мираж?
– Я хочу, чтобы ты выжила, – резко отвечает мама. – И процветала. Любовь – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Но власть? Власть – это то, что останется с тобой навсегда.
Она снова подходит ко мне, и теперь ее голос звучит почти умоляюще:
– Калли, ты моя дочь. Ты сильнее, чем думаешь. Выйди за Икера. А потом покажи ему, кто в этом браке настоящий хозяин.
Я смотрю на мать.
На холодную и расчетливую женщину, которая когда–то, возможно, была такой же, как я.
И понимаю, что передо мной стоит не просто выбор между браком и свободой.
Передо мной стоит выбор: стать такой же, как она, или найти свой собственный путь.
– Нет, – твердо произношу я. – Я не хочу такой жизни. Я не хочу быть, как ты.
Лицо матери каменеет.
– Тогда ты глупая девчонка, – холодно говорит она. – И завтра на помолвке ты это поймешь. И только попробуй сорвать ее. Мы не посмотрим на то, что ты наша дочь! Помни об этом, или ты пожалеешь.
– Что же мне делать? – Уныло спрашиваю сестру, которая сидит напротив меня в комнате и совершенно не понимает, почему я переживаю.
– Он же прекрасен, Калли! Неужели ты не видишь? Красавчик, будущий правитель нашего графства. Неужели ты не хочешь стать графиней Вильтер?
– Нет! – Резко отвечаю я. – Такая судьба мне не нужна.
– Дура! – Взрывается Ханна. – Ты не понимаешь, какая удача тебе выпала! Подумаешь он напыщенный хам. Можно не обращать на это внимания.
– Легко тебе говорить. Это же не тебя насильно выдают замуж, – недовольно произношу я.
Встаю с кресла, обитого бархатом, и подхожу к окну. Но совершенно не замечаю, как там кипит жизнь.
Потому что, моя завтра точно закончится.
Жить с ненавистным мне человеком, это словно сидеть в сырой темнице.
– Хватит страдать, – не выдерживает Ханна. – Тебя же не в тюрьму сажают, в конце концов. Отцу виднее, кто нам подходит. Тем более – это очень выгодный союз.