Я попросил водителя остановить студебекер у того места, где остался мой несчастный виллис. Как только колёса грузовика скрипнули, замирая, я спрыгнул на землю. Гогадзе, видя, куда направляюсь, выбрался вслед за мной. Другие бойцы тоже потянулись. Кто оправиться, кто перекурить.
Мы с грузином подошли к машине, которая выглядела гораздо хуже, чем я её запомнил. Она лежала на боку, сильно помятая, со всеми следами той страшной аварии, которая едва не отправила нас с пассажиром на тот свет. Радиатор теперь уже не парил. Вид у боевого внедорожника был действительно плачевный. «Краше в гроб кладут», — вспомнилась поговорка. Я наклонился, чтобы ещё раз осмотреть повреждения.
Гогадзе поцокал языком, присев рядом.
— Этот железный конь уже не встанет, — сказал он, скептически качая головой. — Проще его пристрелить, чем пытаться починить. Давай тут бросим, а? Спишешь на боевые потери. Я свидетелем буду.
Я выпрямился, вытер грязь с ладони и посмотрел на него серьёзно.
— Верного друга в беде не бросают, Николоз, — твёрдо ответил я, словно говорил о боевом товарище, а не о груде железа. — Мы его на ноги поставим. На колёса, то есть.
Грузин улыбнулся уголком губ, слегка недоверчиво покачав головой.
— Этого «друга», похоже, словно танком переехали, — не сдавался он. — Лучше взять что-то новое, а это в металлолом.
Но я не собирался сдаваться. Виллис за всё время службы не подвёл меня ни разу. Как бы не жаловались на американскую технику, эта машина переживала и болота, и камни, и даже сдюжила после обстрела из японского пулемёта. Бросить её сейчас, только из-за поломки, когда от нас требовалась лишь возможность починить и дать ещё один шанс, я не мог.
— Нет, — решительно сказал я. — Будем тащить.
Гогадзе развёл руками.
— Ну, ты упрям, как осёл. Но помогу, если хочешь, — сказал он с лёгким смешком в голосе. «Странный он всё-таки тип этот Николоз. Над оружием трясётся, а вот автомобиль, от которого пользы, даже, и побольше будет, готов бросить». Конечно, я понимал, что Гогадзе в какой-то степени прав. Возиться с виллисом механикам придётся очень долго. Даже представляю, какими херами Кузьмич покроет мою голову, когда увидит, что за металлолом я ему притащил. Но я твёрдо решил: раз доверили мне автомобиль, буду его спасать, как он меня.
Мы пошли обратно к грузовику за тросом. Я забрал из кузова нужные инструменты и подошёл к «виллису». После нескольких минут возни удалось закрепить трос на одной из уцелевших металлических частей рамы. Гогадзе помогал, хотя я видел, что он по-прежнему скептически относится к затее. Но, как говорят, в бою и конь хромой пригодится, если другого нет.