«Брат! Лежу в хирургии военного госпиталя в г. Чите (улица Горького) со сломанным позвоночником. Родителям не говори. Найди Антоху, скажи ему. Он поможет. Иначе хана. Леонид».
Письмо было написано аккуратным женским почерком. Явно не Фога писал. Внизу — приписка:
«Письмо писала медсестра под диктовку. Ваш брат не может шевелиться».
Вариантов не было. Перед тем, как ехать, я предупредил Макарыча, что уеду в Читу ориентировочно на месяц, чтобы он, в случае чего помог Наталье Михайловне. Проинструктировал домового. Попросил помочь Еремеича леснику:
— Силантий Еремеевич! Дай заклинание короткой дороги Макарычу, очень тебя прошу! Мне уехать надо, а тут помощь нужна будет! — я выразительно махнул рукой в сторону дома Цветаны.
Лесной хозяин сморщился, как будто съел лимон, но согласился.
Потом добежал до Цветаны, предупредил Наталью Михайловну об отъезде на месяц.
— Если что, Наталья Михайловна, обращайтесь к Василию Макаровичу! Он поможет.
Сунул ей пачку десятирублевок в банковской упаковке, авось хватит пока. Наташка встревожилась.
— Что такое? Что случилось?
Она не отставала от меня в течение, наверное, получаса, пока я не отрезал:
— Еще не знаю. Но мне надо срочно уехать. И не спрашивай, всё равно не скажу! А поссориться можем.
— Осторожней, Антон! — она чмокнула меня щеки по очереди. — Пожалуйста.
С собой я тоже взял пачку червонцев: растряс кубышку, потряс «закрома родины». На всякий случай забрал у Фомы паспорт брата и на поезде выехал в Москву.
Самолет, Ту-154, летел с промежуточной посадкой в Омске. Нас два раза покормили. Несмотря на высокую стоимость билетов, салон самолета был забит напрочь. Багажа у меня не было. Один только «дипломат» со сменой белья: трусы, майка, носки. Да плюс еще всякие мои чародейские «прибамбасы»: незаметный окружающим нож на поясе, перстень с черным агатом, на который Еремеич по моей просьбе наложил «отвод глаз» и амулет на шее от Смотрителя кладбища с защитой от нечисти. Смотритель также поведал, что с этим амулетом, как опознавательным знаком, меня встретят на любом кладбище как дорогого гостя.
— Лишь бы в могилу раньше времени не определили, — пошутил я.
— Могут и спрятать, если понадобится, — ухнул в ответ Смотритель.
Чита меня встретила солнцем, легким морозцем и пронизывающим ветром. По бетонке, куда мы сгрузились с трапа, даже наблюдалась легкая позёмка. И это в середине октября! У нас еще золотая осень не кончилась, а здесь ветер по бетонке снежок гнал. И при этом еще и солнышко светило.
Я надвинул кепку поглубже, застегнул замок куртки под самое горло и чуть ли не бегом направился к зданию аэропорта.