Устинов отрицательно покачал головой. Три дня назад из Центра пришла ориентировка: по данным Первого главка к региону отмечен повышенный интерес иностранных спецслужб и требование принять срочные меры, усилить бдительность и прочее. Такие ориентировки просто так не рассылались.
— Вот и хорошо, — кивнул Киструсс и добавил. — Что ничего хорошего. Берите в помощь Ершова и за выходные плюс сегодняшний день выверните город наизнанку, но я должен знать точно, где Ковалёв! Идите!
— Есть! — Устинов развернулся кругом через левое плечо и почти строевым шагом вышел из кабинета.
Киструсс нажал кнопку селектора:
— Елизавета Ивановна! У тебя там в загашнике валерьянка или корвалол есть? Неси!
Устинов вышел из кабинета начальника Управления, бросил ошалевший взгляд на секретаря неизменную Елизавету Ивановну и быстро выскочил в коридор. Он дошел до своего кабинета — своего, уже с месяц он сидел в гордом одиночестве. Правда, кабинет был одно название: узкий «пенал» два с половиной метра в ширину и пять метров в длину, в котором едва помещался письменный стол, три стула, двухстворчатый шкаф для одежды да высокий выше человеческого роста сейф. Тесновато было в кабинете. Даже чай приходилось кипятить на письменном столе.
Устинов поднял трубку внутреннего телефона, набрал номер Ершова:
— Игорь! Зайди ко мне срочно!
— Что случилось, Дэн? — Ершов появился в кабинете буквально через пару минут.
— Шеф мне тебя на выходные отдал в рабство, — пошутил Устинов и пояснил. — Антон пропал. Будем искать. Доклад с конкретными данными шефу в понедельник.
Ершов с чувством выругался. Все выходные насмарку.
— Начальника отдела предупреди, — сказал он. — Чтоб мне другую задачу не успел «нарисовать».
Устинов кивнул и ответил:
— Сейчас позвоню, скажу. А ты бери блокнот и через десять минут подходи ко мне, набросаем планчик, что кто творить будет, а кто вытворять, и где. Сдается мне, первым делом поеду завтра в район, в лесхоз. А ты по его одноклассникам в поселке пройдись. Как раз выходной, все дома должны быть. По крайней мере, утром. Хотя толку от этого? Я ж уже ходил, опрашивал…
Глава 1.
Чита — это очень далеко.
За билет до Читы на самолет я заплатил 104 рубля. Билет взял прямо в кассе аэропорта, до которого добрался на такси с Казанского вокзала Москвы. Пришлось, конечно, и к кассиру, и к таксисту применить конструкты подчинения: билеты на самолет остались только «бронированные», а таксист меньше, чем за сто рублей в Домодедово ехать не хотел.
Кроме Макарыча и Фомы, никто не знал, куда я направился. Фома, к которому я пригнал в тот же вечер, показал мне заказное письмо, где было всего лишь несколько строк: