Там никто не ждёт.
Даже домашних зверей не завожу. Хватает мне ответственности за полторы тысячи человек под моим командованием.
Открываю дверь подъезда и захожу. Лампочка едва-едва светит. И внутри темнее, чем на улице.
Взбегаю по лестнице. Ноги в кроссовках пружиняще-мягко несут меня вперёд.
Не даю своему телу привыкать к лишнему комфорту в виде лифта. Всего-то шестой этаж. Ерунда для моего тренированного тела.
Впереди не то скрип, не то шорох.
Выскакивая на очередной пролёт лестницы. Вижу троих. Внимание мгновенно выхватывает основные фрагменты всей картины.
Рыжая девчонка-соседка. Вжимается спиной в стену. Вся поза транслирует только животный ужас и оцепенение.
Тут же считываю причину.
Перед ней один из парней из супермаркета. Царапает стену складным ножом, рядом с её головой.
Второй лыбится чуть в стороне.
Оба поворачиваю головы в мою сторону.
Без раздумий роняю пакет и взлетаю на площадку. Впечатываюсь ногой в живот, начавшего что-то соображать, первого. Он в данный момент опаснее. Даже руку с ножом в мою сторону уверенно направляет.
Второй отпрыгивает вбок.
Нож со звоном отлетает куда-то в сторону, когда его владельца уносит от удара.
Резко разворачиваюсь лицом ко второму. Голова и глаза действуют первыми, и мгновенно замечают отблеск заходящего солнца на воронении пистолета.
Расслабился. Не посчитал опасным.
Выстрел практически в упор. Тело дёргает за плечо. Использую этот рывок, усиливая инерцию разворота.
В ушах ещё не затихло эхо выстрела.
С разворота впечатываю подошву кроссовка ему в голову.
Как и положено, падает на пол без сознания.
Первый тоже отключился.
Девчонка сидит на корточках, закрыв уши руками.
За плечи поднимаю на ноги. Вся дрожит. В глазах ужас.
Это ничего, в первый раз всегда так.
— Не паникуй, — говорю спокойно. Не слышит. — Уши продуй, — сжимаю губы и надуваю щёки.
Дорогие друзья!
Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить её пополнение.
Мы будем рады, если нажмёте "Нравится".
Это очень-очень мотивирует чаще радовать вас новыми главами.
— София Львовна, давайте продолжим, — полицейский сидит за столом с древним пузатым монитором. — Вы уверены, что раньше не встречали никого из нападавших?
— Только одного, — гранёный стакан с водой чуть дрожит в руках, вместе с ними.
— Так-так, — полицейский делает какие-то заметки. — Кого именно?
— Военного.
— То есть Крылова.
— Наверное. Я не знаю его фамилии. Не знала то есть. Теперь-то знаю.
— Не волнуйтесь, сейчас вы в безопасности.
Это его уточнение, которое вроде как должно было меня успокоить, производит противоположный эффект.