С этого, наверное, и началось.
Мое предложение заняться этим профессионально и послужило толчком в наших отношениях.
Поначалу он воспринимал меня как мебель — всегда здесь, не мешаю, не вмешиваюсь. Но постепенно лёд тронулся. Где-то в игре, где-то в разговоре, где-то в том, как я просто держала его вещи после тренировки.
Теперь он — мой Мурад, а не просто сын Тиграна.
С Рустамом оказалось всё сложнее. Он долго не мог прийти в себя после болезни. Но после рождения Сабины он оттаял. Теперь порой соревнуется с Тиграном за право погулять с ней, и я почти уверена — это не просто детское желание, а попытка быть нужным, значимым.
Я знаю, что Тигран делал тест на отцовство.
Мне не нужно было задавать вопросов.
Камиль сам обмолвился об этом с издёвкой, в последнюю встречу, когда он и Наира приходили навещать мальчиков.
Но я не обижена.
Я даже не заговаривала с Тиграном на эту тему.
Потому что понимала: это было не о недоверии, а о недоверии к себе.
Он жил с мыслью, что не может иметь детей. И когда мир переворачивается — нужно хоть что-то держать в руках.
Это была уверенность, которую ему пришлось выцарапывать обратно.
Это влияло на всё.
На бизнес. На сделки. На то, как он смотрел в зеркало.
Ему пришлось отправить отца на родину — раз и навсегда. И после этого ему перестали доверять, многие отвернулись, партнеры ушли.
Но он не сдался.
Он взял себя в руки, нашёл новых людей, поднялся ещё выше.
Раньше работал только с представителями своей диаспоры, теперь стёр границы. Стал свободнее. Увереннее. Жёстче.
Да, он много работает.
Да, порой его приходится вытаскивать из цифр.
Но дома он другой.
Он смеётся с сыновьями, спорит, играет, сидит вот в этом нелепом шарфе и — ждёт гола.
— Да бей же ты! — вскакивает он. — Ну чего он пас отдал, мог ведь ударить!
— Ну не всё сразу, — улыбаюсь, сдерживая смех.
— Получит сегодня у меня, — бурчит.
— Для этого у него есть тренер. У тебя немного другие задачи.
— Не нуди, — отмахивается он, и вдруг резко вскакивает. Наши забивают гол, Тигран орёт — и тем самым будит Сабину, которая спала у меня на руках. Она морщится, начинает кряхтеть.
Я поднимаю её и шепчу:
— Смотри, зайка. Вон там — твой братик.
— Ой, опоздали, — рядом плюхается Алина, подхватывая край пледа.
Амир кивает коротко, как обычно.
— Оставили Рамиля маме.
— Молодцы. Мы потом к нам, как и планировали?
— Конечно. Я там салатов наделала, всё в машине лежит.
— Отлично. Думаю, все будут голодные.
Звонит телефон. Управляющая нашего учебного центра.
Тигран на рождение дочери подарил мне целый проект — не цветы, не украшения. Центр, который я теперь руковожу.