Ещё пять минут.
Дверь ресторана открывается. Выходит Тамерлан.
Идёт к машине. Медленно, спокойно. Будто на прогулке.
На скуле — ссадина. Кровь.
Садится за руль. Заводит машину.
Тамерлан, что ты…
Потом. Закрой дверь.
Захлопываю.
Выезжаем с парковки. Едем по серпантину вниз. Огни ресторана остаются позади.
Молчим.
Смотрю на его руки на руле. Костяшки сбиты. Кровь — не только его.
Что ты сделал? — спрашиваю тихо.
То, что должен был.Ты их…
Живы. К сожалению.
Голос ровный. Мёртвый.
Меня начинает трясти. По-настоящему — зубы стучат, руки ходят ходуном.
Тамерлан съезжает на обочину. Останавливает машину.
Долго молчит.
Потом бьёт кулаком по рулю. Раз. Другой. Третий.
— Твою мать! — орёт он. — Твою мать!
Я вжимаюсь в сиденье.
Он бьёт ещё раз. Замирает. Упирается лбом в руль.
Тишина. Только его тяжёлое дыхание.
Тамерлан…
Ты не понимаешь,говорит он глухо, не поднимая головы. — Ты ничего не понимаешь.
Тогда объясни.
— Ася. Моя невеста. Она была… добрая. Слишком. Всем доверяла…
Я забываю как дышать.
Один урод из соседнего аула, — продолжает Тамерлан, откидываясь на спинку кресла и
прикрывая веки. Так словно ему больно держать глаза открытыми. — Мы с ним ещё в школе… не важно. Он затаил обиду. Выследил её. Вечером. Она одна возвращалась..
Мне становится холодно.
Он ее…
Тамерлан не может произнести слово. — Чтобы мне отомстить.
Закрываю рот ладонью.
— Она не смогла с этим жить. Через неделю её… Короче, её больше нет.
Он обрывает себя. Бьёт по рулю ещё раз.
Наконец открывает глаза и смотрит на меня.
Глаза — страшные. Пустые.
Меня трясёт.
Сегодня я понял, — говорит он тихо.
— Ничего не изменилось. Я не могу это контролировать. Не могу жить нормально. Каждый раз, когда кто-то на тебя смотрит — я схожу с ума.
Тамерлан…
— Не надо.
Он заводит машину. Едем дальше.
Молчим до самого дома.
Когда он паркуется возле дома, выходим из машины одновременно. Я оббегаю машину. Мне просто нужно его обнять. Сказать, что со мной всё в порядке…
Мне нужно побыть одному, — внезапно отшатывается Тамерлан.
Тамерлан, подожди. Давай поговорим, — бегу за ним.
Не сегодня.
Он идёт к двери в разрушенное крыло. Открывает. Исчезает в темноте.
Дверь мощно захлопывается.
Стою в прихожей, потом слёз бежит по щекам.
И чувствую себя совершенно бесполезной.
И ненужной.
Я не сплю.
Сижу на кровати, смотрю в темноту. Жду.
Он не приходит.
Под утро проваливаюсь в тяжёлую дрёму. Снятся чужие мужские руки. Масляная улыбка.
Тошнотворный голос.
Просыпаюсь от звука шагов.
Тамерлан стоит в дверях спальни.
Бледный. Небритый. Под глазами тени.
— Доброе утро, — говорю хрипло.