— Прикажешь поднять дворцовый комплекс, Са’эри?
— Хм… — тут же успокоился я. А ведь действительно, под водой находится внушительный комплекс строений. — Поднимай все, что нужно.
— Приступаю.
На самом деле оказалось, что не всё так радужно, как ожидалось. Огромный остров действительно поднялся из воды вместе с дворцовым комплексом — красивейшим сооружением, которое мне приходилось видеть за всю свою жизнь. Это было довольно высокое здание из нежно-голубого мрамора на белоснежном фундаменте. Я не был силен в строительстве, но даже мне было понятно, что неведомый архитектор взял всё самое лучшее из земной архитектуры. Странное, но очень гармоничное переплетение стилей: восточного — с перевернутыми чашеобразными куполами и шпилями на них, и европейского рококо — с колоннами, причудливыми изгибами и декоративными элементами на фасаде. Чувствовалась и техника барокко — в основном в раскреповке здания, когда один участок стены выдается или наоборот, входит в другой. Но особенно удались сложные пространственные эффекты: линейная перспектива здания, и без того выглядевшего объемным, издалека казалась потрясающе детализированной.
Но вся эта красота меркла перед одним простым фактом: дворец был пуст. Совершенно. Ни мебели, ни ковров — ничего! Лишь голый камень идеально сохранившихся стен. Многочисленные пустые просторные комнаты, по которым гуляло эхо и моё глубочайшее разочарование.
Были и украшения, конечно, куда без этого. Стены, потолок и даже пол были украшены мозаикой и незатейливым узорным орнаментом. Но более всего запомнилась надпись на стене основного зала, и гласила она непонятную мне истину: «Не взяв ничего — получишь всё».
— Хранитель, а где всё? — задал я напрашивающийся вопрос, как только более-менее обследовал пустующий дворец.
— Что конкретно Са’эри имеет в виду? — ответил голос.
— Столы, стулья, кровати и всё остальное. Где мебель?
— К сожалению, хрупкий материал не выдержал длительного хранения в насыщенной энергией воде. Он распался.
— А сколько лет вообще прошло?
— Вопрос требует сразу нескольких уточнений, Са’эри.
— Сколько лет дворец находился под водой? — уточнил я для не слишком сообразительного собеседника.
— Относительно какого мира вести летоисчисление?
— Когда ты появился? Так… стоп! Ты вообще считаешь годы?
— Здесь нет природных явлений, позволяющих вести сопоставление времени. Я веду сразу десяток летоисчислений. Если точнее — то тринадцать!
— Почему так много? — удивился я.
Прямо передо мной вспучилась вода, она тут же начала образовывать видимый внутри дворца барельеф, но только сейчас он был трёхмерным.