Стас похолодел. Он успел лишь краем глаза увидеть ее в покрове теней и как можно незаметнее повернул свою голову обратно, попутно покрывшись холодным потом. Он сейчас как никогда отчетливо ощутил всем своим существом холод смерти и липкие, сдавливающие объятия теней.
«Если она заметила…»
Не заметила. К его несказанной радости. Потому что Стас не хотел выяснять, насколько факт их дружелюбного общения до этого повлияет на решение талантливого культиватора устранить свидетеля какой-то запретной техники. А в том, что она запретная, Стас не сомневался. Иначе она не убила бы его и в самую первую встречу. Хотя бы из простого любопытства.
— Ты знаешь, что сегодня ночь не имеет часов? — Донесся до него все тот же чарующий голос юной девушки.
Даже зная о ее присутствии он все равно против воли вздрогнул, подсознательно ожидая страшной атаки. Но почти сразу расслабился, покачал головой и повернулся к своей собеседнице. В этот раз одежда не выглядела такой пышной и не смотрелась белым пятном темной ночью.
Серая шелковая ткань расписана зелеными лентами мягкого травяного оттенка, все такие же широкие рукава неведомым образом обнажали тонкие запястья, а воротник одеяний подчеркивал лебединую шею. В этот раз девушка надела сережки: простое серебро с темнеющим даже на фоне ночного неба черным агатом, а волосы оказались забраны в пучок серебряной же заколкой в виде лотоса. Лишь две пряди спускались вниз и одна из них привычно закрывала правый глаз.
Совершенно иной образ, нежели в их прошлую встречу. Образ культиватора, а не придворной дамы. Он волновал ничуть не меньше прошлого, но уже по-другому, с нотками восхищения. Потому что в новом наряде она выглядела тем, кем и являлась: талантливым практиком, воином, что идет по дороге в Небеса невзирая на препятствия. И, вместе с тем, девушка была все также мила, невинна и привлекательна, несмотря на темное время суток.
— Ночь не имеет часов, — Попробовал он на вкус загадочную фразу, — Что это может значить?
— Не знаешь? — Кажется, искренне огорчилась та, — Народ аркчжэнь больше не боится тех, кто приходит после второго заката?
— Я почти не знаю свой народ, — Покачал головой Стас, не сводя восхищенного взгляда с воительницы перед ним. Мальчишка внутри него пел от восторга. Наверное, с таким же рыцари из давнего прошлого другого мира провозглашали свою леди дамой сердца и побеждали на турнирах во имя Королевы Любви и Красоты. Сам же Стас мог лишь радоваться собственным чувствам, моментально изгнавшим всю хандру и негатив из его души.
— Из меня в равной степени плохой представитель народа и аркчжэней, и синов, Ба нюй ши, — Улыбаясь, ответил он.