— А если нет, то твоя голова, как и моя, кстати, полетит первой, но вообще да. Скотти будет неплохим вариантом. Но нужен и запасной.
— Он у меня тоже есть. И даже не один. Вторым номером в моем списке значится Эл Арбур.
— Это будет стоить слишко много денег. Норм ни за что не согласится.
— Вот поэтому Эл не первый выбор.
— Понятно. А кто еще?
— Если ни с кем поприличнее не удастся договорится, то у меня уже есть согласие Пьера Пейджа. Но сам понимаешь, на фоне Боумэна и Арбура — это вариант для бедных.
— Это точно.
В принципе, все главные слова были сказаны во время встречи во дворце спорта имени Профсоюзов, так что, визит американцев на следующий день стал чистой воды формальностью. Все друг другу улыбались и делали вид что происходит что-то в порядке вещей. Как будто к моим родителям вот так запросто на чашечку чая или рюмку коньяка заглядывают гости из-за океана или важные советские чиновники.
Хотя, последнее, учитывая то, что мама с отцом принимали и товарища Петрова, первого секретаря свердловского обкома, было не далеко от истины.
Из всего сказанного мне запомнилось только одно. Мама, беременность которой выходила на финишную прямую, спросила в самом конце.
— Вот вы всё время говорите, что очень хотите заключить контракт с моим сыном, и уверены, что его ждёт большое будущее в этой вашей НХЛ. А какая сумма будет у этого контракта.
Надо же, я и не ожидал, что этот вопрос вообще будет задан, и уж точно его должен был озвучить отец.
— Миссис Семенова, — заговорил Феррелл, а я старательно переводил, как-то так получилось, что мой английский оказался более беглым, чем у приставленного к американцам переводчика, — ваш сын будет получать не менее одного миллиона долларов в год.
Услышав эту сумму, мама даже перекрестилась, настолько она была несуразна и неуместна в советской квартире конца восьмидесятых, пусть даже и улучшенной планировки и с новой мебелью.
Асташев с Завьяловым предпочли не заметить поступок мамы, она у меня коммунистка, и вера не очень-то сочетается коммунистической идеологией.
Потом американцы уехали, а следом за ними и старший тренер «Автомобилиста», вместе с председателем областного спорткомитета.
Помыв с отцом посуду, мама не вняла моим словам и всё-таки приготовила торжественный обед. Мы вышли прогуляться.
Весна в Нижнем Тагиле наконец-то начала вступать в свои права, и мы шли, вдыхая по-весеннему свежий воздух. На небе не было ни облачка, и даже улицы города как будто радовались тому, что скоро окончательно сбросят снежные оковы.
— Миллион долларов — это очень много, сынок, — сказал отец риторическую фразу.