— Эгей, примете на постой? — завопил Магнус тщедушному шкиперу, скептически следящему за нашими маневрами с борта широченной барки.
— А вы, случаем, не уголь возите? — засомневался человечек. — Перепачкаете все.
— Нет, то смолились на пробу, уж пообтерлось, — успокоил Магнус. — Выручай, заплачу сполна. К лекарю нам срочно надо, помощника по глазам хлестнуло, почти ослеп. Вон — пассажиров на весла сажать пришлось.
Док и наш трудолюбивый солдат угрюмо заворчали.
— Глаза — то плохо, — признал шкипер барки. — А точно не зараза какая?
— Да лучше б зараза, — отозвался я, ощупывая повязку на лице. — Совсем ведь вышибло.
Мой всхлип, как ни странно, пробудил некоторое сострадание в просоленной душе барочника.
— Эх, а ведь молодой еще. Ну, давайте конец, что ж с вами делать.
Милосердие не помешало ловкачу содрать с нас целую «корону» за постой, что по здешним портовым ценам было многовато. Зато через несколько минут мы перебрались через пахнущую фруктами палубу барки и зашагали по пирсу. Вернее, мои товарищи зашагали, а я брел, придерживаемый под локти и пошатывался.
— Энди, ты как слепец должен идти, а не как пьянчуга, — зудел сэр-солдат. — Нет в тебе должного лицедейства, ежели повяжут, так из-за тебя, так и знай. Ух ты, вот это краля!
Женщин на пристани действительно хватало. Рыбачки, моряцкие жены и дочери сновали с поклажей и без, некоторые нарядные и хорошенькие, другие не очень хорошо одетые, зато горластые, задиристые и опять же чертовски привлекательные. Было шумно, пахло смолой, рыбой и пивом. Всякие сомнения и опасения уступили в моей голове место иным мыслишкам. Неуместным. Доктор перебросился шуточкой с привлекательной брюнеткой, та не замедлила ответить и состроить глазки. Ух, какая!
— Эй, вы же больного ведете! — шепотом возмутился Магнус. — И вообще не за тем приплыли.
— Не волнуйся, старина, мы все помним, — заверил доктор, крепче сжимая мой локоть.
Я не был уверен, что так уж хорошо все помню. Толкотня, несчетное количество народу, полузабытые и незнакомые запахи кружили голову. К счастью, взгляд мой затуманивали почти непроницаемые слои повязки, но это, увы, не мешало ноздрям ловить будоражащие ароматы. Мы свернули к каменным пирсам, вокруг возвышались борта и мачты крупных судов, у сходен стояли вышколенные вахтенные, самоуверенные, хорошо одетые господа зычно распоряжались носильщиками и грузчиками. Клянусь, до меня долетел запах настоящих духов! С борта доносилось щебетание женских голосов. Сэлби придушено застонал…
— Да не вертите же головами! — вознегодовал Магнус. — Ладно еще солдат-бабник, а ты, слепыш, куда уставился⁈