Помню, были особенно напряженные месяцы, когда мне в принципе запрещено было выходить из особняка. Трижды отчим отправлял нас с мамой на месяц-два заграницу.
Маму в те поездки я тоже помню отлично. Для меня это было приключение. Мне было кайфово. А у нее губы то белые, то искусанные. Глаза часто красные.
Наши возвращения я помню особенно красочно. Как мама бежала навстречу, висла на шее. Как плакала. А грубый Олег ей на ухо шептал:
– Всё уже хорошо, мась. Всё хорошо, иначе я бы тебя не вернул.
Ну… И меня тоже.
Стряхиваю головой и обнимаю успевшую подостыть Катюшу.
– Идем внутрь.
Мы входим в здание за руку. Охранник-Марк и тут следует за нами.
Нет смысла предлагать ему пить, есть, танцевать или сидеть с нами за столиком. Я поняла это ещё шесть охранников назад. У него смена.
И о его присутствии даже можно забыть.
Мы поднимаемся на второй ярус и плюхаемся на свой диванчик. Я оглядываю помещение и остаюсь не то, чтобы в восторге, но приятно удивленной.
Это место «запустил» родной брат Кати. Уверена, он сегодня к нам подойдет. И я от души похвалю.
А пока здороваюсь с остальными девочками.
Катя, положив свою холодную руку мне на колено, подается ближе и на ухо довольно громко сообщает:
– Эдик тоже здесь. – Кивает подбородком в сторону, и я тут же туда смотрю. Блин.
Эдуард – это моя личная липучка. Ему двадцать семь. Он занимается какой-то чушью, называя это деловитым «крипта».
Из общего: мы с ним вдвоем играем в паддл-теннис. К сожалению, так получается, что наше время почти всегда совпадает. Случайно или намеренно — не знаю. Знаю, что шансов пробиться к моему сердцу сквозь все степени безопасности Яровея у него нет. Хотя дело тут даже не в безопасности.
Парень ловит мой взгляд и салютует бокалом пива через решетку балкона, расположенного напротив нашего.
Я дергаю уголки губ вверх и отворачиваюсь.
Иди нахрен.
Нам приносят коктейли. Взяв бокалы за ножки – чокаемся и пьем.
Я делаю сразу несколько глотков, чтобы облегчить голову от мыслей, и невпопад вспоминаю периоды, когда и просто взять бокал со стола я не могла. Сначала его обнюхать и попробовать должен был охранник. Сейчас не так.
Мы с мамой в безопасности.
Заказанный Катюней коктейль оказывается очень вкусным. Я хвалю его и подруга гордо расправляет грудь. Скольжу взглядом по людям на первом ярусе и нахожу Артура — ее старшего брата. Он смотрит в ответ — улыбаемся друг другу.
Он хороший. И нравится мне. Но… Как будто недостаточно.
Девочки, перекрикивая музыку, обсуждают планы на лето, а я быстро понимаю, что сидеть наверху не хочу.
Ловко поднявшись с диванчика, тяну вниз по бедрам ткань платья-футляра и служащую вторым слоем сетку, усыпанную кристаллами.