Намного богаче! Еда, алкоголь, секс…
Те, кто попробовал эти вещи в «Виртуале» уже никогда не смогут получить от них истинного удовольствия в реальности.
«Сэнс Энтерпрайз» предупреждает пользователей об этом при первой активации капсулы.
В базовых настройках своей капсулы они установили порог чувствительности всего на двадцати процентах. Желающие повысить эти показатели должны в обязательном порядке подписать с компанией соглашение, подтверждающее, что игрок в здравом уме и памяти, добровольно, принимает на себя все риски и ответственность за своё здоровье, как физическое, так и психическое.
Как ни странно, но желающих снять это ограничение намного больше, чем тех, кто не хочет рисковать. Примерно восемьдесят процентов от общего числа игроков.
За полтора года, прошедшие с момента выхода игры в капсулах умерло всего пять человек. Пятеро из почти миллиарда игроков. Это даже нельзя считать статистической погрешностью.
Трое умерло из-за проблем с сердцем. Четвёртый из-за передозировки наркотиков, которые он принял перед игрой. А вот странная смерть пятого до сих пор оставалось необъяснённой, так как никаких серьёзных проблем со здоровьем у него обнаружено не было. Именно этот несчастный случай чаще всего любят приводить в качестве примера противники «Виртуала». Моя мама в том числе.
Мол, посмотрите, что эти опасные капсулы творят. Они убивают людей!
Ретрограды чёртовы…
«Тук, тук, тук».
В мою дверь постучали.
— Заходите, открыто! — крикнул я, не вставая с кровати, на которую завалился прямо в школьной форме.
Дверь открылась и в комнату вошёл дед.
Пётр Викторович Волков, 68 лет, в прошлом военный, после выхода в отставку организовал свою компанию по тюнингу автомобилей. Сейчас, по прошествии двадцати лет с момента основания, она стала известна во всё мире, на машинах «прокачанных» его компанией ездят самые богатые и известные люди.
Я сел на кровати и посмотрел на деда.
Высокий, стройный, всё ещё физически крепкий мужчина. Рост под два метра. Короткие седые волосы, чисто выбритое лицо. И холодный взгляд голубых глаз.
— Почему до сих пор не переоделся? — спросил он, подходя ко мне поближе.
— Настроения нет.
— Расстроился? Понимаю, — дед ухмыльнулся. — Но в форме валяться на кровати, это как-то…
— Я её всё равно больше никогда не надену. Школа закончилась, а в обычной жизни она мне и даром не нужна.
— Неправильное у тебя отношения к вещам, Коля, совсем ты их не бережёшь.
— Эту форму даже в сэконд-хэнд сдать не получится, она именная, — мой палец ткнул в вышитые на рукаве имя и фамилию. — Оставить себе, как память? Так я наоборот, хочу побыстрее забыть об этом времени.