— Мы гнали лошадей пять ночей, объехали три графства в поисках граксовой девчонки… Хочешь сказать, мы не заслужили немного отдыха?
Их было человек восемь, все в походной воинской форме. Пыльные, грязные и нахальные!
Мы с подругами не увидели их приближения, не успели выбраться на берег. Хвала Мэйв, она быстро отпихнула меня в заросли нимфейры, прошептав, что «леди Эль никак нельзя гулять в сорочке перед потными северянами».
— Сир Нетфорд, пойдете с нами окунуться? Глядите, сколько прелестниц! — крикнул Леонтин, освобождая тело от налипшей ткани.
— Я составлю компанию Айку, — сухо прохрипел кто-то совсем рядом с моими кустами.
— Думаете, он успел по вам соскучиться, сир? — с ехидным недоверием протянул детина.
— Привал один час, потом выступаем. Мы обязаны успеть до снега.
И какой зимы боялись воины на разломе душного лета?
До ближайших холодов — многие месяцы. А мои двоюродные сестры уже изнывают, прячась от жары в подземных переходах графства, в ажурной тени садов и в замковых библиотеках. Раз в час принимая ванны со льдом и вливая в себя кувшины холодного альта-цитронового чая. Купаться в Тарвском озере с прислугой выше их достоинства.
Но для меня это самая привычная компания. Прозорливая Мэйв, камеристка леди Беатрис и ее дочерей, пугливая Трисси, дочь нашего конюха, полненькая Фанни, помощница кухарки… В их простом шумном обществе я почти забываю о своих несчастьях.
Детина игриво помахал в воздухе голубым платьем с легкомысленными кружевными рукавами. Моим. И я с тихим стоном отступила в лес, прощаясь с одеждой.
Вода с меня стекала ручьями, капли набегали друг на друга и собирались на кончиках пальцев. Горячий эшерский воздух распирал грудь, но сорочка не спешила обсыхать на теле. А помогать ей было рискованно: так можно весь лес спалить.
Голые пятки умудрились собрать все колючки, какие нашлись на пути. Ойкая и покусывая губы, я отыскала тропу. Сюда мы добирались пешком, делая привалы на полях, собирая венки из цветов и колосьев, отхлебывая охлаждающий сбор из заговоренного термоса Фанни… И еще при нас была обувь, да.
— Фрр! — с возмущенным фырканьем проход к тропе преградил конь. С черными-черными глазами, глядящими недружелюбно, и с такой же темной шерстью.
Кто-то расседлал коня, и тот, отдыхая, свободно прохаживался мимо ровных стволов эшерских туров. Наслаждался лесной тенью и озерной прохладой, подходил к воде, терся шеей о бугристую кору деревьев… Но сейчас его внимание полностью сконцентрировалось на мне.
— Ффррр!
— Тише! — подняла раскрытую ладонь, пытаясь успокоить животное.