Сухостой под пыльными сапогами загорелся, затрещали сучья. И штаны сира тоже предательски задымились. Мужчина выругался, поминая демонов Мертвого леса. Конь дернулся, заржал… и понес меня прочь от огненной стены, отделившей нас от свирепого северянина.
— Стой! — гневно рычал в спину дымящийся сир, прибивая пламя к земле студеными магическими потоками. — Стой, я сказал!
Но ни конь, ни я его уже не слышали. Айк мчался во весь опор, от страха перед огнем потеряв все ориентиры и благородные принципы. Я же мертвой хваткой вцепилась в его шею, понимая, что если отпущу — тут же сорвусь.
— Фрр… фррр… — профыркал ворчливо Айк, когда мы выскочили из леса на ровную дорогу и немного сбавили темп.
— Я не хотела… п-пугать… — выдохнула, дрожа всем телом, стискивая в пальцах черную гриву.
— Фрр! — конь был возмущен, но сбрасывать не стал.
Кажется, он так и не понял своего хозяина: то сам девушку подсаживает, то вдруг орать начинает и стащить пытается. И ничего страшного, если ташерский сир, обладатель таких замечательных дымящихся сапог, пешком прогуляется. Найдет своего жеребца на нашей конюшне.
Конюх Эрл громко заржал, узрев, в каком виде я прискакала домой. Оценил масть и породу черного красавца, присвистнул и помог мне спуститься.
Я оправила на себе просохшую сорочку, вошла в дом через дверь для слуг, прошмыгнула сквозь кухню и устало ввалилась в спальню. Азара и Сибилья, поджидавшие внутри, в план никак не входили!
— И где ты устроила пожар на этот раз? — старшая кузина поморщила острый носик, учуяв знакомый дымок.
— В лесу, — призналась, смачивая полотенце в тазике со льдом и стирая с лица пыль и копоть.
— А платье новое где? — Сиби намотала на палец розовую ленту. Они с Азарой были сегодня особенно нарядны, словно дожидались важных гостей.
— Сгорело со стыда, — пробубнила, припоминая холодные и колкие прикосновения северянина.
Осознав, что полотенчиком умываться буду до самых сумерек, я целиком запустила лицо в тазик. Прохладная вода забралась в уши, ненадолго заглушив расспросы двоюродных сестер.
— Придется ему как-то восстать из пепла, — донеслось сквозь бульканье. — Папенька велел к ужину спуститься в лучших выходных нарядах.
— Зачем? — резко вынырнула, расплескав половину воды.
— Так смотр же! — Сибилья дернула темно-синюю ленту на поясе у задумчиво сопящей сестры, и та негодующе подскочила с кресла. — Не убежала бы с утра с прислугой, узнала бы вместе со всеми.
Я поглядела в упор на сестер. Обе темно-рыжие, с тонкими острыми носами и высокими скулами. Только Сиби имела вид задорный, а Азара — гордый, надменный. Старшей дочери графа Эйрона сам Варх велел родиться честолюбивой.