Я же, не теряя времени, подлетел к скале. Коснувшись правой рукой, выжег в ней глубокую выемку и заложил первый снаряд. Второй разместил с противоположной стороны. Установил их под углом, чтобы энергетические шары-детонаторы могли скатиться вниз сразу, как только я их отпущу.
— Всё, осталось дождаться нового землетрясения… — прошептал я, отлетев чуть в сторону и осматривая ночное небо. — Красиво здесь… — заметил я, наблюдая за плывущими облаками, которые луна заливала серебряным светом.
Вскоре я заметил, что горизонт впереди почернел. Сначала мне показалось, что это были обычные облака, на которые не падал лунный свет. А потом до меня дошло, что это туча вулканического пепла, которая прорвалась выше облаков, взмывая на километры вверх и так по всему горизонту. Вид у неё был зловещий и неумолимый. Мне стало как-то не по себе. Если так пойдёт и дальше, весь этот край окажется под толстым слоем пепла. Я сразу же вспомнил трещины, которые расходились от вулкана, что, если они и досюда доберутся? Это же будет настоящий ад…
Я заметил огненную вспышку на границе видимости… Очередное извержение вулкана… А значит… Через несколько десятков секунд горы затрясло и мелкие камни полетели вниз.
— Сейчас! — я сжал от волнения кулаки и отпустил энергетические шары.
Они сорвались и покатились вниз, набирая скорость. Я отлетел подальше, стараясь уйти из зоны поражения.
Через мгновение оба снаряда взорвались, и я стал свидетелем ослепительного зрелища. Мне даже пришлось прикрыть лицо рукой. Ударная волна ударила меня в грудь, но к подобному я уже был готов.
В следующую секунду весь пик содрогнулся и начал рушиться под собственным весом. Сотни тонн камня оторвались от скалы и с гулом сорвались вниз, скрывшись в облаках…
— Вот и началось… — выдохнул я, наблюдая, как большая часть пика начала заваливаться в сторону, ещё одно мгновение и весь он ухнул вниз, разогнав часть облаков…
(Чертоги Мораны)
Морана резко открыла глаза и рывком приподнялась, окинув свою опочивальню холодным взглядом. Сердце билось предательски быстро, будто её вырвали из кошмара, где рушилось нечто важное и близкое. Образы сна уже рассеялись, но чувство осталось — ясное, тяжёлое, словно один из её оплотов начал безвозвратно разрушаться прямо в этот миг.
Она ещё раз посмотрела по сторонам. Всё было так же, как и до отхода ко сну: резные ледяные колонны, узоры на стенах, мерцание холодного света, ровный шорох замерших занавесей. Ничего подозрительного. Но именно это и пугало. Подобное спокойствие казалось обманчивым, слишком правильным, словно на самом деле всё было совсем иначе. В душе богини зародился червячок сомнений. Что-то произошло. Что-то значимое и опасное, но увы, узнать, что конкретно, было не в её силах. Слишком много миров, слишком много многоходовок, коварных планов и прочих атрибутов божественной жизни.