— Ничтожество, чтобы тебе было понятнее, что тебя ждёт, — я поскрёб подбородок, пытаясь подобрать слова, — Представь, что внутри меня две личности. Хороший, который Малуш, и плохой, который… кхм… Его имя ты узнаешь, если тебе не понравится метод хорошего Малуша, ясно?
Тот явно не понял, что я требовал быстрого ответа, и Кутень просто откусил ему кусок уха. Рот послушника уже открылся, чтобы завизжать, и пришлось схватить его за челюсть и снова приподнять над полом.
Тот замахал руками, пытаясь зацепиться за мой локоть, и захныкал, застучал ладошками «сдаюсь!» Снова он, словно мешок с дерьмом, плюхнулся в воду.
— Хорошего хочу… у-у-у… хорошего!
Я прислушался к звукам из темноты, откуда прибежали и лучевиец с послушником. Оттуда доносился какой-то фоновый шум, едва слышные голоса. У вельможи всё меньше охранников, и на его месте я бы готовился меня встречать.
Впрочем, если он всех посылает по одному, значит, мозгов у него не так много.
— Эй… — чуть не плача, послушник ткнул пальцем мне под ноги, показывая на лучевийца, — А он не захлебнётся?
Я даже не стал оборачиваться, хоть и услышал булькающие звуки. Видимо, тот пошевелился, и нахлебался воды. Мне же меньше проблем, да и до послушника как-то сразу дошло, что такая же участь может ждать и его.
— Сколько там ещё осталось? Кто? Что делают?
Это был стандартный вопрос. И ответ меня вполне удовлетворил.
У лучевийского вельможи, получалось, осталась всего пара воинов-охранников, «очень умелых и опасных».
Есть ещё один послушник из местной школы, настоящий, он дежурит у входа в…
— В смысле «настоящий»? — переспросил я, методично постукивая дубиной по плечу собеседника. Это его очень нервировало.
— Так есть ещё… у-у-у… двое. Они не послушники, они со старшим магом приплыли.
— С магом?
— Ну, вельможа этот… Они переоделись, как наши послушники. Они ему помогают Тьму открывать.
Я почувствовал волнение, но вида не подал.
— Что они там все делают?
— Они убитых гарпий ощипывали. Сейчас ждут, когда придёт мать.
Мне пришлось сильнее добавить ему по откушенному уху, и тот вскрикнул и захныкал.
— Дальше. Что за мать?
— Там гнездо с яйцом. Но мать во Тьме, эта дурочка её спугнула… Её теперь зачем-то надо ждать, и только после этого забрать яйцо.
Я упрямо поджал губы. А вот засранец Ефим таких подробностей не рассказывал. А впрочем, может, ему яйцо всё же для других целей нужно?
— Дурочка? — переспросил я.
— Девчонка… Я так понял, принцесса. Она амулет притащила, и мать гарпий обратно во Тьму нырнула, а эти её уже почти выманили песней. Ты за девчонкой, да?