«Вообще всё, как всегда: от нас скрывают всю возможную информацию, — с горечью подумал я. — Боятся за наше душевное спокойствие».
Это всегда раздражало. А сейчас, когда информация жизненно необходима, — тем более. Мне кровь из носу надо вернуться. Назад. В свой мир. К своим.
«Стоп! Так я же уже в СВОЁМ мире. Или… Или для меня это уже не мой мир? Значение изменились?»
Я прислушался к своей душе. Однозначно, меня тянуло ТУДА. А тут меня больше ничего не держало.
— Куда я собрался? — вслух произнёс я, словно пытаясь услышать ответ в ночном воздухе. — Во мне сил — кот наплакал. Даже если я каким-то чудом проскачу через херову тучу разломов и найду астральный мир… что дальше?
Надо. Надо подкачаться!
Положив телефон обратно в карман деда и аккуратно распихав остальные вещи по местам, я вышел из сторожки. Ночь не спешила уходить — час ночи, как ни как. Я глубоко вздохнул, прикрыл глаза и заглянул в себя.
Так и есть. Резервуар есть — но крошечный. Нужно его увеличивать. Только вот вопрос: как?
Первый барьер, как я понял, самый сложнопреодолимый. Мою душу тогда бог собирал по крупицам. Да и сам резерв изначально достался от Петруши. А сейчас… если я убью кого-нибудь, выдерну бусинку и попытаюсь её «поглотить» — меня порвёт на сто процентов. К тому же не во всех мирах такое практикуется. Некоторые даже не знают о существовании камней силы.
Я приложил руки к земле, всмотрелся внутренним зрением. Планета иссушена. Доступ к остаткам силы заблокирован. «Вообще удивительно, как она ещё жива, — пронеслось в голове. — По сути — мёртвый мир».
Ситуация патовая:
Резервуар почти отсутствует — и он пуст. Планета мертва — зачерпнуть даже крупицу нереально. Разломы охраняются — к ним не пройти. Помощников нет. Денег нет. А жрать охота.
Я медленно поплёлся к выходу с кладбища. Делать всё равно нечего.
Но стоило дойти до калитки, как меня осенило!
— Я на кладбище! — выкрикнул я, и меня развернуло на сто восемьдесят градусов. Я рванул обратно.
Зачем? Еда! Мне нужна еда! И нет, я не собирался жрать свежие трупики. Конфетки! Глюкоза! Еда!
Уже через полчаса блужданий по кладбищу я насобирал полные карманы конфет. Наша чудесная традиция оставлять на могилках еду — просто прекрасна. Заодно и помянул кучу людей — мысленно, конечно.
Уже более довольный, жуя конфетки, я снова заглянул к деду.
— Дед, дай воды! — промямлил я, жуя и плямкая, вновь вваливаясь в сторожку.
Дед снова в обмороке. Ну да. Краше я не стал, а ещё и жую, понимаете ли, что-то. Но деваться некуда: конфетки сладкие, пить захотелось.