Меня вызвали в Зал брачных клятв в тот час, когда во дворце уже зажигали огни для вечернего приёма.
Посыльный из Палаты стоял у дверей моих покоев с ровной спиной и опущенными глазами. В руках он держал серебряную дощечку с гербом Грантов и печатью брачного закона. Такие дощечки не приносили ради семейных разговоров. Их не вручали жене, если муж хотел извиниться за долгие месяцы холода. И всё же, когда я увидела на воске драконий знак Дариона, сердце сделало предательский, глупый рывок.
Я подумала: наконец.
Наконец он решил прекратить это молчание, которое висело между нами с начала зимы. Наконец позвал меня не через управляющего, не через секретаря рода, не через равнодушную записку с приказом явиться туда-то и тогда-то, а официально, при Палате. Может быть, ему надоело слушать слухи о том, что я стала пустым местом в доме Грантов. Может быть, он понял, как выглядит его безразличие со стороны. Может быть, сегодня он скажет при всех то, чего я ждала от него наедине.
Что я всё ещё его жена.
Что моё имя нельзя трогать.
Что женщина, которую он сам ввёл в род, не обязана каждый день доказывать право дышать рядом с его гербом.
— Леди Орвен-Грант, — произнёс посыльный, не поднимая глаз. — Палата брачных клятв просит вас немедленно прибыть в Северный зал.
В его голосе не было ни сочувствия, ни любопытства. Только выученная вежливость человека, который заранее знает, что приносит беду, но привык отдавать её из рук в руки так же аккуратно, как подают приглашение на бал.
Я взяла дощечку. Серебро оказалось холодным, и этот холод прошёл через пальцы к запястью, туда, где под кружевом рукава лежала тонкая брачная метка. Когда-то она вспыхивала теплом, стоило Дариону коснуться моей руки. Последние месяцы метка вела себя иначе: не гасла, не болела, но словно замерла, как дом, из которого уехали люди и оставили закрытыми все окна.
— Мой муж уже там? — спросила я.
Посыльный задержал дыхание на одно мгновение. Этого хватило, чтобы тревога внутри меня подняла голову.
— Лорд Грант ожидает в зале, — ответил он.
Не «вас ожидает». Просто ожидает. Как глава рода ждёт начала заседания, а не жену, которую сам призвал.
Я отпустила серебряную дощечку на столик у зеркала и посмотрела на своё отражение. Платье на мне было тёмно-синее, без драгоценных камней и показной роскоши, но с вышитой у ворота тонкой линией драконьего пламени — знаком супруги рода Грантов. Я надела его утром не для Дариона. Скорее по привычке, из упрямства. Если дом делал вид, что меня в нём больше нет, я всё равно оставалась его законной хозяйкой. Пока брачная книга хранила моё имя, никто не мог вычеркнуть меня взглядом.