Синий паук, символ огромной и страшной армии, трепетал на чёрном фоне развёрнутых перед стенами столицы знамён. Его лапы охватили город и раздавили его, словно яичную скорлупу. Бальдерон пал после второго штурма, и победители не щадили никого: сотни трупов устилали улицы города после того, как армия, не задерживаясь, двинулась дальше, вглубь страны, сжигая и разоряя всё на своём пути. Казалось, великая ненависть вела солдат по Вайтандару — столь безжалостно они расправлялись с попадавшимися им людьми. Через четыре месяца кровавого марша Вайтандар лежал в руинах, напоминая изуродованный, полуразложившийся труп. Города пали один за другим: Артадос, Карилосс, Лиард. Нигде не останавливаясь дольше, чем на неделю, Рогбольд вёл своих людей к северной границе. Его армия вынырнула из болот Синешанны и, сравняв с землёй Вайтандар, затерялась в северных лесах — словно чёрное поветрие пронеслось над страной и исчезло так же внезапно, как появилось, оставив после себя смерть, скорбь и отчаяние.
— Всё это я узнал уже после, повстречав нескольких таких же обреченных, как и я, — сказал юноша, завершая свой рассказ. — Они брели к южной границе, надеясь спастись от поветрия, но было заметно, что болезнь уже проникла в них. Полагаю, все они умерли.
— Но кто-нибудь мог остаться в живых? — спросил Эл. — Бальдерон устоял?
— Не знаю. Едва ли что-то уцелело. Я бежал с севера, шёл навстречу армии Рогбольда и еле проскользнул мимо неё. Но здесь меня настигла болезнь. От неё не спрячешься за деревьями. И всё же я жив, — повторил юноша, удивлённо покачав головой. — Как это могло случиться?
— Я нашёл тебя в каком-то доме, — ответил Эл. — Вскрыл нарывы и применил кое-какие снадобья. Кроме того, использовал магию.
— И я могу спокойно передвигаться по Вайтандару?
— Верно, второй раз не заболеешь. Но неужели ты хочешь остаться здесь после того, что случилось?
Юноша обвёл взглядом вымершие окрестности.
— Не знаю, — признался он тихо.
— Ты упомянул Рогбольда, — напомнил Эл. — Кто это?
— Он привёл армию Синего Паука в нашу страну, — ответил собеседник, поморщившись. — Мы называли её так, потому что этот знак был нарисован на флаге.
— Я поеду на север, — проговорил Эл. — Хочу посмотреть, что там осталось.
— Ничего, — ответил юноша. — Так мне кажется, — помолчав, он добавил: — Можно мне поехать с тобой?
— Зачем? — спросил Эл.
— Не знаю, — ответил юноша. — Наверное, я тоже хочу посмотреть. Быть может, на свой дом. Или на его развалины.
— Ты можешь сам держаться в седле?
— Наверное.
— Тебе придётся ехать позади меня. Едва ли нам удастся раздобыть коня.