Ее взгляд скользит по боа — какой длинный мех, он льнет к черному набалдашнику трости господина в синем. Красиво… и физически невозможно, если только на мех не воздействует что-то невидимое. Гроза — тихий щелчок — притяжение. Это за пределами ее знаний, у нее лишь смутные подозрения и никакой уверенности.
Анна небрежно отдает свой бокал Архарову.
— Господин в синем сюртуке, — шепчет она. — Его трость каким-то образом генерирует электричество. Но я могу ошибаться.
Архаров не поворачивает к нему головы, лишь быстро опускает ресницы, демонстрируя понимание.
— Я оставлю вас на минуту, — предупреждает он.
— Позволите ли мне пока?.. — она указывает ему на фишки, и он тут же отдает их, хоть это и нарушает неписанные правила: светской женщине не стоит брать деньги в руки.
Анне остается только надеяться, что она не указала на невиновного, иначе всё это может обернуться грандиозным скандалом. Но пока она ничего больше сделать не может и решает сосредоточиться на обещанном куше.
Она выбирает стол, где предстоит сыграть в экарте с автоматоном. В штоссе главенствует слепая удача, поэтому Игнатьич его так и любил — они оба были слишком умны, чтобы справиться друг с другом. В экарте следует помнить карты и просчитывать варианты. Архаров где-то пропадает — скорее всего, докладывает охране игорного дома. Несколько партий Анна ставит по маленькой, изучая методу автоматона. А потом вываливает на стол все фишки.
— Браво! — мрачный красавец аплодирует, когда партия заканчивается ее безупречной победой.
Оказывается, он некоторое время наблюдал за игрой, а Анна, погруженная в расчеты, и не заметила.
— Надеюсь, что и ваши неудачи останутся позади, — небрежно собирая фишки, замечает она.
— Это вряд ли, — он безнадежно салютует ей бокалом. — Пробовали ли вы соревноваться с богом?
— Только с дьяволом, — честно отвечает она.
Возвращается Архаров, окидывает внимательным взглядом выигрыш и едва кланяется.
— Сыграем, сударыня? — вдруг почтительно предлагает он.
Она удивленно оборачивается к нему, но стекла пенсне бликуют, не позволяют разглядеть его глаз. А разглядела бы — разве что-то поняла? У Архарова слишком много лиц, и все они фальшивые.
— Что же мне поставить, Карл Иоганнович?
— Что угодно, — он отодвигает для нее стул за свободным столиком, распечатывает новую колоду, — нет ни одного шанса, что я одержу победу над вами.
— В таком случае сыграем на интерес, — Анне очень не хочется расставаться с фишками, вдруг обещанная Архаровым награда — не блеф. — Если выиграю я, вы ответите на один мой вопрос.