Ян не падал.
Он взял чашку с холодным кофе, сделал глоток, поморщился.
— Простынешь, — повторил он. — Возьми футболку.
Тина медленно — очень медленно — подошла к креслу, взяла белую футболку, надела. Она была огромной на ней, сползала с плеча, прикрывала бёдра. Мокрые волосы оставили тёмные разводы на ткани.
Она села на стул, поджала ноги, обхватила колени руками.
— Ты жестокий, — сказала она.
— Я честный.
— Это одно и то же?
— Когда речь идёт о тебе — да.
Он сел напротив, поставил чашку на стол. Холодный кофе остался нетронутым.
— У тебя есть время до утра, — сказал Ян. — Ты можешь рассказать мне правду. Или можешь уйти. Или можешь остаться и молчать. Но если ты останешься — ты будешь играть по моим правилам.
— Каким?
— Ты не трогаешь меня. Я не трогаю тебя. Ты спишь в гостевой спальне. Завтра утром я уезжаю по делам. Когда вернусь — не знаю. Если захочешь уйти — закрой дверь с обратной стороны.
Тина смотрела на него. Долго.
— Ты меня не хочешь, — сказала она не вопросом, а утверждением.
Ян усмехнулся.
— Ты ничего не поняла, — сказал он. — Я хочу тебя так сильно, что если бы я позволил себе хотя бы прикоснуться — ты бы не вышла из этой квартиры неделю. Но я не позволю. Потому что ты не та, за кого себя выдаёшь. И когда я возьму тебя — это будет не та женщина, которая стоит передо мной сейчас. Это будет настоящая Тина. Без масок. Без заказов. Без лжи.
Он встал.
— А теперь — спать. Гостевая спальня в конце коридора. Постель свежая. Выключай свет, когда ляжешь.
Он вышел из кухни, не оборачиваясь.
Тина осталась сидеть в его футболке, с мокрыми волосами, с глазами, полными слёз, которые она не позволила себе пролить.
Он не хотел её.
Или хотел, но не брал.
Это было хуже, чем любое насилие.
Она не спала уже два часа.
Кровать в гостевой спальне была слишком мягкой. Или слишком жёсткой. Или дело было не в кровати. Тина лежала на спине, уставившись в потолок, и слушала тишину. Дом Яна затих. Ни шагов, ни голосов, ни музыки. Только иногда проезжала машина за окном, и жёлтые блики фар скользили по стенам, как призраки.
На ней была его футболка. Белая, огромная, пахнущая гелем для душа и чем-то ещё — тем самым, чем пахло от него, когда он стоял рядом. Тина прижала рукав к лицу, вдохнула. Закрыла глаза.
И провалилась в воспоминание.
Три недели назад. Дорогой ресторан в центре. Она сидела за столиком у окна, пила красное вино и ждала. Арно опоздал на двадцать минут — так делают люди, которые хотят показать, кто здесь главный.
Он вошёл, когда она уже допивала второй бокал. Высокий, седой, с холодными глазами, которые никогда не улыбались, даже когда он улыбался. Арно сел напротив, положил на стол конверт.