Сыновей Райсы, отдавших мать в клинику для умалишенных, теперь все будут сторониться. Потому что это позор. Зато теперь многие подумают, стоит ли им принимать сторону Ильдара.
***
Домой Вадим добрался как ватный. Все время прокручивал в голове то, сказал ему Алишер. Все сложилось неожиданно и понеслось, он не хотел ничего загадывать и не представлял последствия.
Не успел войти, к нему навстречу вышла Алина. Бледная, взгляд тревожный.
— Почему не спишь? — спросил он.
— Ждала тебя.
— Ложись. Тебе надо больше отдыхать.
И первым прошел в спальню. Даже не стал принимать душ, лег так и долго потом лежал без сна, пытался понять. С одной стороны, ему вроде бы дали шанс, с другой — шанс ли это? Сердце сжималось, когда он вспомнил холод в глазах женщины.
«Здравствуйте. Я зайду позже».
Словно он мертвец.
***
Утром Батуров вылетел.
Илья был предупрежден и уже ждал его.
***
Пока летел, Батуров не мог отделаться от мысли, что его как-то слишком часто двигают . Он стал пешкой. Устраивало этого? НЕТ.
На встречу к Муратову он в этот раз не спешил. Созвонился заранее, назначил встречу и появился в офисе точно вовремя. Да, черт побери, он нервничал, перед тем как увидеться с человеком, отнявшим у него женщину, которую Вадим считал своей. Ощущения — как будто в груди, словно в клетке, ворочается зверь.
А внешне он был холоден и сдержан. Волнение проявлялось только тем, что его тянуло поправить узел галстука. Но он подавил и это.
Войдя в приемную, коротко поздоровался, секретарша тут же поднялась с места:
— Вас ждут, Вадим Евгеньевич.
Он медленно, тяжело прошел эти несколько шагов и отпер дверь.
Первый взгляд на мужчину в кресле. До этого он видел Муратова на свадьбе и еще несколько раз после, в доме Алишера и не только. Последний раз — в клинике. В тот самый день. Мгновенно колыхнулось в душе воспоминание об Анне.
Муратов поднялся ему навстречу, взгляды скрестились. Сейчас в его облике тщетно было искать признаки болезни, кроме разве что бледности. Высокий, худощавый, еще далеко не старый. В глазах что-то волчье.
Взгляд, чуть прищуренный, оценивающий, не понравился Вадиму больше всего. Не выглядел этот седой мужчина немощным, он выглядел соперником. При мысли, что тот ложится с Анной в постель, в груди просто взревела ревность.
Однако он поздоровался холодно и отстраненно:
— Здравствуйте. Я здесь по поручению Алишера.
— Я в курсе, — ответил Муратов так же спокойно и показал ему на кресло.
Дальше пошел разговор о делах. Батуров заставил себя включиться и все намеченное отработал. Время проскочило неожиданно быстро, подошел обед. Он уже собирался уйти, но не смог не задать вопрос, который его больше всего интересовал: