Ему улыбались, а напряжение росло. Не каждый день глава клана заговаривает с женщинами, тут были чьи-то жены, сестры, тетки, матери, вдовы.
— На здоровье, — Алишер огляделся и вдруг остановил взгляд на той самой тетке. — А тебе, тетя Райса, все нравится?
— Конечно, да! Такой вкусный, мягкий, как раз по моим старым зубам! — и захихикала.
— Да? — усмехнулся Алишер. — А то я подумал, что тебе мой зять сильно нравится. Может, на молодое мясо потянуло, а? Если так, скажи прямо, тебе тоже найдем молодого красавца-жениха.
Грянул смех. Тетка замахала руками и залилась краской:
— Ой, я старая, совсем с ума сошла! Вай-вай!..
Все еще продолжая смеяться, Алишер сказал:
— Ну как скажешь, как скажешь.
И отошел.
Конечно, разве мужчина опустится до того, чтобы разбираться с женщиной? С выжившей из ума старухой? Никогда. Но это не значит, что он оставит безнаказанными подобные выходки. Горшок не всегда принесет воду, один раз разобьется.
***
В тот же вечер после окончания застолья Алишер вызвал к себе ее сыновей. Сидел в кабинете, когда зашли оба. Хитровыделанные, рыхловатые, но упертые. Та же порода, что и у Ильдара, недаром они родня.
Он молча показал им обоим на кресла и специально выдержал паузу, чтобы нервничали. Один из них не выдержал первым и робко начал:
— Ты хотел нас видеть, глава?
— Да, — кивнул Алишер Шамаев. — Хотел узнать.
И снова пауза.
— Кхм… что? — теперь уже другой поправил галстук. — Спрашивай, мы на все вопросы ответим, глава.
— Хорошо, — он сцепил руки в замок и проговорил, глядя на свои пальцы: — Вы в курсе, что у вашей матери Альцгеймер? Она заговаривается.
У тех двоих заметались взгляды. А он продолжил:
— Мы не можем допустить, чтобы больная женщина осталась без лечения. Положите ее в клинику, ей там обеспечат уход.
— Глава, но мать совершенно здорова и прекрасно соображает.
— Да? — нехорошо усмехнулся Шамаев. — Тогда, значит, вы готовы ответить за ее слова?
Повисла гробовая тишина.
Ни один не посмел возразить. Оба сидели бледные и боялись пикнуть, потому что знали: отвечать им придется деньгами, благосостоянием их семей. После сытой жизни очень страшно все потерять.
Наконец один из братьев сказал:
— Да, глава, мы поняли. Конечно, надо вылечить, если больна.
— Хорошо, — кивнул Алишер. — А мы проследим, чтобы лечение было назначено правильно. Можете идти.
После того как они ушли, в кабинете кислым потом и страхом воняло.
***
Алишер сидел за столом, глядя в одну точку. Вошла бледная Альбина, замерла в дверях:
— Ну что?
Мужчина посмотрел на жену и кивнул ей, прикрывая веки. Альбина шумно выдохнула, прижала руку к груди, только сейчас из глаз ушло напряжение.