— А ты и не вместо, — качаю головой. — Всё то, что сделано, стало возможным исключительно потому, что совпало с чаяниями простого народа. Разных народов. Мы просто не путаем цель и инструмент.
— А что есть цель? — всё также задумчиво спрашивает Алтынай.
— Не навязываю. Но лично мне кажется, что целью должно быть благополучие народа. Населяющего местность. А всё остальное — инструменты. Как то: власть, своя Орда под рукой, договор с Джиргой. Налоги, на которые строится лечебница; справедливый суд, не глядящий на сословия, и так далее…
— Почему это всё никогда не получается у старших? — Неожиданно серьёзно спрашивает Алтынай.
— А старшие успевают насмотреться плохого. И перестают Верить. Потому их путь ведёт не туда, куда надо, — пожимаю плечами. — И потом, ты не путай свои желания с планами и задачами. Крепка лишь та власть, которая есть продолжение Воли Народа. Но далеко не все это понимают.
— А если народов много, и у каждого народа свои желания?
— Это развалило не одну хорошую страну, — киваю. — Но здесь, с помощью Всевышнего, у тебя получилось почти невыполнимое. С моей взрослой точки зрения.
— Ты не оставишь меня? — Алтынай серьёзно смотрит мне в глаза.
— У меня очень немного близких людей в этой жизни, — говорю после паузы, тщательно подбирая слова. — И все они, по стечению обстоятельств, могут считать себя врагами твоего родственника. Я о Султане.
— Да я знаю, что ты из Империи, — отмахивается Алтынай. — Но мы же сейчас не о власти, а о нас.
— Как давно поняла? — широко открываю глаза.
— Ты совсем дурак? — не меньше меня удивляется в ответ Алтынай. — С первого дня! А где ещё ты мог быть женат на конырат, причём так чтоб жена зимой не кочевала, а потом ещё и погибла⁈
— И ты всё время молчала? — пытаюсь уложить в голове мозаику из фрагментов, которые норовят рассыпаться в разные стороны.
— А кому я должна была идти вещать внутренние дела семьи, рода и родни⁈ Вот сейчас опять тот момент, когда ты как дурачок… — Алтынай хлопает меня по груди открытой ладонью. — Но вокруг никого нет, потому говорю вслух, что думаю. Это вы там в городах позабыли, что есть правильно; и себе что-то попридумывали. А Свободные Люди знают, что ближе родни нет никого. И никакая Власть не стоит того, чтоб быть важнее Родни. Удивлена, что это новость для тебя!
— Новость — не то слово, — бормочу, зависая над рыбой. — Ко мне скоро должны прибыть друзья, по крайней мере, некоторые из них. Планировал с ними договариваться, как жить дальше лично мне…
‘Дорогой мой самый большой, но худой брат,