В принципе, могло быть и хуже. Да и бывало хуже, чего уж.
Терции вышли из боя первыми: одну мы накрыли миной, когда они выдвигались к нам и не ожидали удара с закрытой позиции.
Вторую я, оставшись уже один, выстрелом над головой мог только напугать. Когда они по третьему, самому неудобному для меня маршруту, выдвигались, куда не надо.
Как оказалось, и этого хватило. Они прыснули обратно за скалу, когда мина разорвалась в двух десятках метров над их головами, и кто-то из них спихнул кого-то с карниза. По крайней мере, потом я видел только двоих из них, третьего уже не было. Да и работой своей они мне больше не досаждали.
Держать оставшихся от сотни у меня получалось неплохо, но потом закончились мины. Спихнув миномёт в пропасть, я попытался оторваться.
И столкнулся с тем, чего не ожидал: на помощь к этой сотне прибыло какое-то подразделение из разряда гораздо более профессиональных. Числом до трёх сотен, с собаками, винтовками и каким-то допотопным метателем типа онагра.
Над онагром я смеялся ровно до тех пор, пока они из него не начали усеивать окрестности керамическими колбами, в которых, как я уже знал, содержался вирус. Одна из колб рванула, как назло, недалеко от меня. Вреда-то никакого, но как целитель я определил, что носителем этой гадости уже являюсь. Получите и распишитесь.
Иначе говоря, какую-то порцию вируса я хапнул.
На всякий случай, отошёл на десяток километров южнее, в места, которые хорошо знал по предыдущей службе. Они, конечно, пытались меня искать, но не в этих горах им могло бы повезти… ЭТИ места я знал всяко получше их.
А те, кто знали район не хуже меня, уже были на том свете.
На одном из плато, была и вода (из стекающего с ледников ручья, который не пересыхает круглый год. Но надо знать места, чтоб найти). И еда, без деталей. Сколько продлится мой вынужденный карантин, я тогда не знал: об инкубационном периоде ничего не было известно.
Было понятно, что мой единственный шанс — затаиться в глухих местах, где не найдут.
И, как я тогда думал, я мог быть ещё и не в состоянии передвигаться какое-то время, из-за инфицирования: я тогда ещё не знал, хватит ли моих целительских навыков заблокировать сам вирус.
Дурацкий вирус вырубил мой связной амулет: его органика оказалась нестойкой к воздействию заразы. И я оказался прикованным на неизвестное время к одному месту (пока не окончится карантин. А он окончится, когда вирус на мне и во мне подохнет), без связи.