— Слушай, а чего я ещё о тебе не знаю? — спрашиваю откровенно Алтынай после переговоров с главным мясником.
После того, как «нашего» парня она отпускает к остальным (как бы не в местный аналог «квартала удовольствий»). А мы гуляем по рядам дорогой одежды, украшений, фарфоровой посуды. Узорчатых ковров и прочей роскоши.
— Ты сейчас о чём? — на ходу удивляется она, впрочем, не отвлекаясь от разглядывания шёлковых нарядов, выставленных в некоторых лавках.
— О том, что ты — очень молодая. Как ты так с ходу Старшину мясников под себя подмяла? И не надо таращиться на эти одежды, сестра, они не для порядочной правоверной девушки, — поддеваю её между делом.
— Что бы ты понимал в нарядах! И в правоверных девушках! А что тебя удивляет с мясником? — переспрашивает она, пробуя на ощупь какой-то шёлковый кардиган. Или как это тут называется.
— Он старше. Опытнее. Давно на деньгах и в торговле. Жёсткий мужик. Обычно, с такими договариваться очень тяжело. И условия новичкам не выгодны.
— Не знаю, где ты такое видел, — с удивлением отвлекается от куска шёлка и смотрит на меня. — У него своя работа. У меня товар, который ему нужен. Как раз именно потому, что он старый и много видел, он лучше других понимает все выгоды оптовой покупки рыбы у меня. В одиночку, без конкурентов. А кроме нас, в ближайшее время ловить же никто не будет, это же очевидно: вон даже мы с тобой как намучились… пока ты наших заставлял в воду лезть, — смеётся. — Что до уважения, то по мне же видно, чья я дочь, — касается кончиками пальцев какого-то медальона в форме солнца с лучами, одетого напоказ поверх одежды. — Он явно не «белая кость», в отличие от меня. С чего бы ему говорить иначе?
Видимо, я ещё многого не понимаю в местных аналогах дворянства .
Алтынай продолжает бесцельно гулять по рядам шёлковой одежды, а я сопровождаю её. С местом ночлега мы определились, тут есть аналоги гостиниц.
Внезапно в соседнем ряду возникает какой-то шум, и в проход между рядами прямо нам под ноги вылетает средних лет мужчина, что-то бормочущий себе под нос.
На языке, которого я не понимаю, но фонетику которого неплохо узнаю́ещё оттуда . Поскольку там, ещё на флоте, имел контакты с их экипажами в разных портах одного очень интересного региона.
Алтынай, нахмурившись смотрит на старика (а это оказывается действительно почти старик, просто не толстый и моложаво выглядящий), а из соседнего прохода выходит пара местных здоровяков (явно торгующих тоже тут в одной из лавок) и направляется к поднимающемуся с земли деду.